Кукушонок

Эрика слышала о женщинах, решившихся на операцию по удалению матки, чтобы снизить дискомфорт, но такое решение проблемы казалось ей неоправданно радикальным. Ее всегда пугала сама мысль расстаться с какой-либо частью тела, пусть самой незначительной и отслужившей свое. Уж лучше втирать кремы, глотать таблетки или клеить пластыри.

Голос в громкоговорителе объявил, что поезд подходит к Гётеборгу и тем, кто едет в Стокгольм, пора готовиться на выход. Эрика переложила планшет в рюкзак, прервав тем самым спор Кайлы, Лайзы и Дениз.

Ей предстояла пересадка на другой поезд.

На платформе она еще раз проверила телефон. От Луизы по-прежнему ничего. Ее молчание становилось тревожным, но что оставалось делать, кроме как ждать? Эрика кликнула на последние звонки и выбрала номер Патрика. Пошли сигналы, но ответа не было. Взглянув на часы и убедившись, что пресс-конференция уже должна закончиться, она набрала сообщение:

Спасательный катер на полном ходу приближался к острову. Медики уже отчалили. Фариде Мирза и ее криминалисты ожидались в следующей лодке.

Они выехали из Уддевалы и еще не прибыли во Фьельбаку.

Йоста смотрел на серую воду и даже не поморщился, когда его обдало брызгами. Желудок превратился в твердый комок ужаса. Они уже получили отчет по телефону, довольно невнятный и бестолковый. Одно было ясно: самое страшное впереди.

– Мне плохо, – сказал Мартин.

Йоста подскочил на месте. Из-за шума мотора он не расслышал, как коллега приблизился к нему.

Оба поняли, что это не про «морскую болезнь».

– Я только что разговаривал с капитаном. Криминалисты уже в порту и будут на острове примерно через четверть часа после нас.

– Отлично. Тогда наша главная задача – охрана места преступления. Заодно начнем собирать свидетельские показания.

– Патрик сказал то же.

Оба замолчали и посмотрели на воду. На следующий день после шторма воздух был чист, а море спокойно, как будто всегда было так. На островах, мимо которых они проплывали, все оставалось тихо. Туристы давно покинули эти места, никто не загорал на камнях с бутербродами и легким пивом.

И никаких лодок в бухтах с привязанной за корму якорной цепью. Те немногие, кто остался на островах, – их постоянные жители, достаточно опытные, чтобы противостоять окружающей среде, которая может быть невероятно красивой и манящей, а может проявить жестокость и коварство.

Мимо проплыла рыбацкая лодка, и они вяло подняли руки в знак приветствия.

– Разве сезон омаров уже начался? – спросил Мартин.