Ну, например, в театр с мужем захотим пойти, – нашла я хорошее объяснение.
Коробков тихо кашлянул.
– Тань, когда у тебя был последний выходной?
– Ну… – протянула я, – ну…
– Только вы с Иваном усядетесь в партер, как сначала у него, потом у тебя начинает вибрировать телефон, – рассмеялся Коробков. – Забудь про диету.
– Просто решила похудеть, – отрезала я. – Без повода! Желание такое!
Димон поднял руки.
– Сдаюсь! Если женщина чего-то хочет, бесполезно ее останавливать.
– Вот именно, – кивнула я и пошагала в прихожую, радуясь, что ехать до клиники недалеко.
И отправлюсь туда в новом платье и в туфлях на каблуках. Вся очень красивая.
Мне повезло. Дорога оказалась свободной, до нужного места я добралась быстро. Подошла к кабинету, села на стул, огляделась. Желающих попасть на прием к гастропсихологу не было, я оказалась в одиночестве, но над дверью горела табличка «Не входить».
Когда часы показали четверть третьего, я решила постучать в дверь, услышала «можно» и вошла в кабинет.
– Татьяна Сергеева? – хмуро осведомился мужчина лет шестидесяти.
– Да, – улыбнулась я.
– И сколько ждать можно? – насупился душевед. – На пятнадцать минут опоздали! Прием сократится на это время. Потому что не следует тем, кто вежливо приходит раньше назначенного времени, маяться в коридоре из-за вас.
– У двери никого нет, – отбила я атаку, – а сверху горит табличка «Не входить». Стучать показалось неправильным, решила, вы заняты.
Душевед вскочил и со словами «быть такого не может» выбежал в коридор. Вернулся он через несколько секунд, сел в кресло и сказал:
– Табличку заело! Вам следовало раньше войти! Устраивайтесь на кушетке.
– Доктор, мне лечь? – уточнила я.
– Татьяна, – начал врач, – ко мне вы можете обращаться просто – Вольтерамерин Бонигаравинимович.
– Хорошо, доктор, – растерялась я. – Надо принять позицию лежа или можно остаться сидя?
Психолог закатил глаза."
"– Татьяна, для получения положительного эффекта от лично мною разработанной методики психосоматического неприятия лишней пищи нам следует достичь доверительных отношений.
Обращение «доктор» сразу ставит нас на разные ступени. Психолог становится учителем, клиент – школьником. Вы любили в свои гимназические годы педагогов?
– Нет, – призналась я.
– Поэтому сейчас перенесете на меня это отношение. Обращайтесь по имени-отчеству, – велел хозяин кабинета.
– Хорошо, – кивнула я, отчаянно пытаясь вспомнить, как зовут мужчину.
– Итак, сделаем еще одну попытку начать, – кивнул эскулап.
