Куликовская битва

В следующий миг глаза ее наполнились слезами, и она уже громче воскликнула: – Проша! Братец мой!

Лейла удивленно взирала на то, как внезапно обретшие друг друга брат и сестра обнимаются и целуются, забыв обо всем на свете. Персиянка впервые видела Настасью такой счастливой! Не понимая ни слова по-русски, Лейла тем не менее была восхищена звучанием этого чуждого ей наречия, которое изливалось из уст улыбающейся сквозь слезы Настасьи. Лейла не отрывала глаз от Настасьиного брата, восхищенная его мужественной красотой.

В голове у персиянки вертелись немного смятенные, но подходящие для сего момента мысли.

«Как замечательно, что на свете есть народ, способный победить ненавистную Золотую Орду! – думала Лейла. – Как хорошо, что народ этот – русы! Теперь с помощью Настжай и ее брата я смогу вернуться в Персию!»"

"Глава пятнадцатая

Живые и павшие

Среди раненых ратников Янина отыскала и своего брата Свиряту, которому вражеское копье сломало два ребра, а татарская сабля рассекла ему ухо. Свирята после всех ужасов тяжелейшего побоища был немного не в себе.

Он молчал, не желая ни есть, ни пить. Янина оставила Свиряту в покое, радуясь в душе, что Господь сберег его среди стольких опасностей, грозивших ему в течение дня.

Когда лекари отпустили Янину для короткого отдыха, она пришла в палатку, где отлеживался раненый Ропша. Перед этим Янина искупалась в реке, смыв с себя пот и кровь. Разговаривая с Ропшей, Янина вытирала рушником свои намокшие длинные волосы.

– Представляешь, перевязывала раненую голову одному гридню и спросила, как его зовут, – с улыбкой молвила Янина.

 – Имя у него оказалось чудное, как и у тебя. Этот гридень даже лицом на тебя чем-то похож.

– Как же его зовут? – насторожился Ропша, приподнявшись на локте.

– А зовут его Нелюб, – ответила Янина, встряхнув распущенными волосами. – Нелюб Обрятович. В дружине серпуховского князя он состоит. Ты что на меня так уставился? – Янина взглянула на Ропшу. – Иль тебе знаком этот гридень?

– Не просто знаком, это брат мой! – волнуясь, ответил Ропша.

 – Давно мы с ним в разлуке. Где он? Где вы расстались с ним, Янка?

– Лежи спокойно, не вздумай вставать! – строго промолвила Янина, опустившись на колени рядом с Ропшей. – Я сама приведу Нелюба к тебе. Сегодня же вечером и приведу. Чудно все это! Обычно беда людей разлучает, а вас, наоборот, свела.

Владимир Андреевич, как ни увлекал его вместе со всеми пыл преследования разбитого врага, заставил себя остановить коня на вершине Красного холма.