Куликовская битва

Янина была одета в обычное длинное платье из побеленного льна с короткими рукавами и неброской вышивкой у ворота, в таких здесь ходили многие простолюдинки. Украшений на Янине не было никаких.

Подруги вышли к стене из желтого кирпича, отделяющей собственно Сарай от предместья. Они уселись в тени на обрубке толстого бревна, чтобы дать отдых ногам.

– Я поражена ничтожности и никчемности хана, а ведь ему служат тысячи людей, от его имени с населения собирают налоги, вершат суд, назначают чиновников, – делилась Настасья своими впечатлениями от пережитого.

 – Ближайшее окружение хана только делает вид, что трепещет перед ним. На деле же евнухи, лекари и дворцовые эмиры относятся к хану, как к избалованному дитяте. Хан и не задумывается о государственных делах, все его дни проходят в капризах, развлечениях и пьянстве. Я думала, Мамай, в отличие от Мухаммед-Булака, силен и красив, а увидев его, жутко разочаровалась. Этот маленький тощенький желтолицый уродец с кривыми зубами повелевает Золотой Ордой и собирается выжечь русские города! Нельзя этого допустить, Янка!

Настасья вдруг закашлялась, словно подавившись чем-то.

Наклонившись в сторону, она исторгла из себя обильную рвоту.

Янина внимательно посмотрела на подругу.

– Ты, часом, не беременна, милая? – тревожно спросила она."

"– Беременна, – ответила Настасья, не глядя на Янину. – Я же говорила тебе при первой нашей встрече, что старший сын Бетсабулы балуется со мной в постели.

Его баловство рано или поздно должно было этим закончиться. – Настасья недовольно передернула плечами. – Да, я сама виновата! Присушила к себе Исабека, вот он и потерял голову. Ему лет-то всего пятнадцать.

– Вот она, рабская доля! – хмуро обронила Янина. – Поскорей бы уж князья наши в силу входили да пустили бы Сарай дымом по ветру!

– Князь Дмитрий ханским ярлыком владеет, но дань в Орду не платит вот уже восемь лет, – промолвила Настасья с загоревшимися глазами.

 – Видать, сила у московского князя немалая, поскольку Мамай в одиночку воевать с Дмитрием не отваживается. Мамай сговорил в поход на Москву литовского князя и рязанского князя Олега. Нету больше у Орды былой мощи, ежели ордынцы на одно свое воинство не полагаются, а ищут подмоги у недругов Дмитрия Ивановича.

– Верно молвишь, Настя. Верно! – с воодушевлением в голосе сказала Янина.