Кулинарная книга попаданки

Я сидела на полу в заброшенном кафе, обняв книгу с рецептами, а рядом стоял огромный Важный таракан в цилиндре, важно поправляя бабочку и покашливая, явно намекая, что пора бы уже вернуться к делам. Необыкновенные ощущения!

— Сударыня, если позволите… — Карапузий деликатно прочистил горло. — Восторженное принятие судьбы, это конечно достойная реакция, но… нам стоит поторопиться. До закрытия рынка остаётся всего несколько часов, а начинать дело без посуды, подуктов и милых безделушек… всё равно что танцевать без музыки.

Он протянул мне лапку с золотым коготком. Я, не раздумывая, вложила в неё ладонь и поднялась. Ноги дрожали от переизбытка эмоций, а может, от того, что со вчерашнего дня я почти ничего не ела. Желудок вежливо напомнил о себе урчанием, и Карапузий понимающе кивнул:

— Перекусим в лавках, пока будем заниматься покупками. Сыровар Ярин продаёт дивный козий сыр, а у госпожи Лифты сегодня должна быть яблочная пастила с медом.

— А это всё точно не сон? — выдохнула я, всё ещё не до конца веря в это чудо.

Карапузий скептически на меня посмотрел, вздохнул и мягко подтолкнул к выходу.

Мы вышли через боковую дверь, она сначала чуть заедала, но в итоге с громким щелчком поддалась, выпуская нас в живой, шумный, пахнущий ванилью и дымом, мир.

Я замерла на пороге. Улица перед кафе была мощёная, узкая, с цветущими кустами вдоль фасадов и вывесками, покачивающимися от лёгкого ветерка. Где-то вдалеке звенел колокольчик, дети смеялись, кот перескакивал через тележку с тыквами.

— Это наш квартал, — пояснил Карапузий, с гордостью оглядев улицу. — Местные кулинары, лавочники и травники, все здесь. Но рынок вон там, через три поворота. Самое сердце Лескарии. Там мы найдём всё, что нужно.

Я шла следом за ним, крепко прижимая к груди книгу. Она немного тянула руки, всё-таки волшебный артефакт, а не брошюрка.

Мы бодро шагали по мощённой улочке, и я, честно говоря, чуть не растерялась: всё было настолько интересным, разнообразным, волшебным.

— Сосредоточься, Настенька, — одёрнул меня Карапузий, когда я зависла у витрины с разноцветными мармеладками. — Начнём с посуды. Это первоочерёдное.