Кулинарный детектив

Злата смотрела с тревогой, но Александр Федорович качнул головой, мол, не бойся, все в порядке. Они спустились по лестнице и снова оказались в столовой, где уже собрались все остальные. Кроме участников ужина и официанток Нинель увидела Матвея, а также двух горничных и администратора. Ну да. Яд мог быть подсыпан во что угодно.

Хотя нет. Как раз во что угодно его подсыпать не могли, иначе отравились бы и другие люди. Они же все ели одинаковую еду, лежащую в общих тарелках. Так, думай, Нинель, думай. Если отрава предназначалась конкретно Докучаеву, то и подать ему ее должны были персонально, чтобы исключить возможную ошибку.

Какое блюдо было на ужине порционным?

Не вальдшнепы, лежащие в общем блюде. Не запеченный картофель, который тоже каждый накладывал сам из общей миски. Не мясное ассорти, нет. Оливье! Оливье с рябчиком – салат каждому принесли на отдельной тарелке, выложенный красивой горкой и украшенный черной икрой.

Так-так-так. Получается, что Докучаева отравил Матвей? Он же готовил салат и смешивал все ингредиенты.

А яд мог добавить потом, когда разделил все по порциям. Непосредственно перед подачей. Как? Например, положив что-то из отдельной банки.

Мысли Нинель бежали стройно и четко, как лесные лани. Ей казалось, что окружающим слышен их мерный топот. Рябчики и язык отравлены быть не могли. Злосчастная соя кабуль, сиречь соус для заправки салата тоже. Яйца, огурцы, салат, икру тоже вычеркиваем. Остаются пикули и каперсы. Каперсы! Банка, которая чудом не прилетела ей в голову, скорее всего, так и лежит под розовым кустом.

И почему Нинель сразу не пришло в голову, что ее выбросили не просто так?

Она повернулась на сто восемьдесят градусов и бросилась вон из комнаты.

– Нинель, вы куда? – закричал ей вслед Аржанов, но она даже не обернулась.

Измазанная землей банка с каперсами лежала там же. Ну да, убийца избавился от нее не для того, чтобы позже забрать. Понимал: после того, как обнаружат тело Артема Павловича, в дом понаедет полиция, возможен обыск в комнатах.

А под кустом никто искать не станет. Просто Нинель оказалась там, где никто не ходит, не вовремя.

Думать про шефа как про «тело» было совершенно невыносимо. Нинель подышала сквозь стиснутые зубы. Шеф жив. Это она его спасла. Хотела поднять банку, но вовремя вспомнила про отпечатки пальцев. Хотя она уже брала ее в руки. Вот балда! Если бы полиция все-таки обнаружила этот вещдок, то отпечатки пальцев Нинель Быстровой указывали бы на нее.