Кулинарный детектив

– Да ладно! – вскинул брови Женька.

И так он в этот момент стал похож на покойную жену Ивана Николаевича, что у того сердце заныло. Нет, никогда он ее не забудет. Не променяет ни на кого. Она ушла, забрав с собой его душу!

– Па, не грусти. – На плечи легли ладони сына. – Мне тоже ее не хватает. Так что там с ядом бледной поганки?

– Так вот… – оживился тут же Баранкин. – В банке с домашней кабачковой икрой обнаружился яд бледной поганки. Быть его там не могло никак! Следов грибов в икре нет. А яд есть! Стало быть, его туда добавили умышленно.

– Почему жена не отравилась?

– Потому что икру не ела. Терпеть не может, с ее слов.

– Откуда взялась эта самая икра в их холодильнике?

– А вот тут и начинается, Женька, самое интересное! Оказалось…

Оказалось, что икру эту принесла на то самое скандальное празднование Валентина Солнцева. Но по какой-то причине на стол не поставила, а убрала в холодильник.

– Кого она пыталась отравить – неизвестно. Молчит на допросах, – пожал плечами Баранкин.

 – Но на банке только ее отпечатки. Ну и Дениса Алешина, который эту банку в роковой вечер – неделю назад – открыл.

– Не знаю. Руководство настаивает на подписке о невыезде, но я бы эту дамочку еще подержал.

– Па, она еще в следственном изоляторе? – спросил Женя и, дождавшись кивка отца, предложил: – А давай я завтра с ней поговорю. То есть допрос проведу. А?

– Да ради бога! – фыркнул Баранкин. – Только с утра. В три дня я должен ее выпустить.

Валечка Солнцева жутко стеснялась своих грязных ногтей и все время прятала ладони под широким подолом старого джемпера.

И пыльных ботинок стеснялась. Их особенно заметно, потому что брючки, в которых ее задержали сотрудники полиции, были укороченными.

Еще вчера ей было плевать на свой внешний вид. Это когда она доказывала свою правоту пожилому следователю с обширной лысиной, тяжелым крупным лицом и цепким взглядом. Звался тот Иваном Николаевичем Баранкиным. Имя и фамилия ей сразу понравились.

И почудилось, что человече будет добрым. Отзывчивым и понимающим.

А оказалось, что все совсем не так! Дядька даже не слушал ее! И не слышал! Все ее доводы казались ему смешными и недоказуемыми. А ее слезы – фальшивыми.

– У вас у единственной был мотив отравить вашего жениха, – без конца повторял он.

– Месть! – недобро ухмылялся Баранкин.

– Да вы что такое говорите?! – Ее голос вибрировал жгучей обидой. – Банку ту я принесла давно.