Поэтому решение нужно быстро принимать. — ответил Француз.
На следующий день Рубероид созрел для того, чтобы поделиться однокомнатной квартирой. Единственное условие — его не будут трогать до конца срока. Француз отписался Бобышкину и потом пришёл к Павлову. Он с гордостью доложил, что клиент созрел подарить однокомнатную квартиру. Павлов обрадовался этим новостям.
Бобышкин приехал к Горлову и обо всём доложил. Горлова эта тема очень заинтересовала. Но эсэмэсок в телефоне Бобышкина было недостаточно для доказательств.
Необходимо записать деятельность Павлова на диктофон, а для этого надо вести постоянную запись. Бобышкин, уже имевший опыт, стал тайно посещать кабинет Павлова. Он подкладывал туда поочерёдно два диктофона. Привлечь Француза к этому делу не имело смысла. Он хоть и слил Павлова, но с диктофоном ходить не будет. Не та масть.
Павлов в своём кабинете общался с Французом, Горлов и Бобышкин слушали записи. Из них стало понятно, что Лебедев не хочет заморачиваться с продажей квартиры, а готов её просто переписать на кого скажут.
Как бы это не выглядело странным, будучи осторожным, Павлов решил переписать квартиру на своего родного брата. Глупо, но факт. Далее Горлов работал сам и взял с поличным Павлова. Он пошёл в отказ, но после прослушивания записей быстро сознался в содеянном."
"Через две недели Павлова повысили в должности, назначив его начальником оперативного отдела СИЗО. Договорились, понял Бобышкин, и через месяц был этому несказанно рад. Его тоже повысили в должности, назначив заместителем начальника оперативного отдела вместо Павлова.
Через полгода Бобышкину присвоили звание капитан. Бобышкин пригласил Павлова отметить это дело. Он понял, что тот даже не догадывается кто его слил. Горлов, как-обычно, сработал красиво. После нескольких лет работы в СИЗО Павлов опять поднялся и продолжил свою службу в ОСБ. Наверно сказывалась преданность к любимому делу.
Глава 4
ИК-3. Капкан
Васильев уже осознал, чем дышит зона. Но он всё равно продолжал учиться у старших и опытных оперов грамотным приёмам оперативной работы.
Он не преследовал цель наказать или как-то унизить зэка, тем более ликвидировать, в хорошем смысле этого слова. Он был уверен, что много зэков — это вполне адекватные люди, которые по разным причинам оказались в зоне. Кто-то был действительно преступником, кого-то жизнь заставила совершить преступление. Некоторые просто оказались не в том месте и не в то время, как, к примеру осужденный Федин.
