Опера разделились на два кабинета, в каждый по одному электрошокеру, и приступили к работе.
— Разрешите войти гражданин начальник?
— Разрешаю. — ответил Шмаров.
— Осужденный Дмитриев Тимур Вахитович, тысяча девятьсот восемь…
— Достаточно. — прервал его Андрей и начал читать рапорт о нарушении. — Осужденный Дмитриев спал на культурно-массовом мероприятии в клубе во время просмотра художественного фильма «Колчак». Своими действиями нарушил распорядок дня. Осужденным запрещено спать в неотведённым для этого месте, всё верно?
— Так точно гражданин начальник.
— ответил Дмитриев, прикидывая в уме день недели вторник и четвёртое число месяца. — Виноват, исправлюсь.
— Конечно исправишься, куда ты денешься. Лицом к стене, руки в гору, быстрее.
Дмитриев быстро развернулся, упёрся руками в стену и раздвинул ноги на ширине плеч.
— Гражданин начальник сегодня вторник, четвёртое число. — сказал Дмитриев, намекая на быструю профилактическую беседу, так как был здесь не в первый раз.
— Я знаю, знаю, Дмитриев. — ответил Андрей, доставая из стола новенький электрошокер.
Шмаров левой рукой взялся за ремень на штанах Дмитриева, а правой с силой прижал электрошокер к ягодице и нажал кнопку. Электрошокер затрещал на несколько секунд. Дмитриев выгнулся, как натянутый лук, и ударился животом и пахом о стену. Шмаров даже не смог удержать его за ремень. Дмитриев в конвульсиях упал на пол, его всего трясло от спазма мышц и адской боли во всём теле.
Андрей убрал в стол электрошокер, и они с Садомским начали наблюдать за испытуемым.
Засекли время на часах и молча ждали, что будет дальше. Через десять минут Дмитриев очнулся, поднял голову и начал оглядываться по сторонам.
— Что разлёгся? Вставай быстрее. — крикнул Шмаров.
Дмитриев, не понимая, что произошло и где он находится, медленно встал. Он увидел сотрудников администрации и начал рефлекторно медленно докладывать.
— Осужденный Дмитриев Тимур Вахитович, статья сто…
— Ну ты понял Дмитриев, что нельзя нарушать режим содержания?
— Понял гражданин начальник.
А что сейчас было?
— Ничего, свободен.
Дмитриев задумчивый вышел из кабинета. Хромая на правую ногу, он пошёл в отряд, не понимая, что с ним произошло.
— Вещь, конечно, хорошая. — начал делать выводы Андрей. — Но нужно немного послабее. Он даже не понял, что произошло.
— Не слабее, а меньше по времени надо током бить. — начал спорить Садомский. — Ты секунд пять наверно его держал, а надо одну секунду, не больше. Я же говорил тебе, чтобы ты инструкцию прочитал.
