Не у всех есть деньги на отпуск, зато у всех есть право на отпуск, понял?
— Понял, теперь понял.
— И к документам, которые по болезни брата, пусть побольше фотографий приложит. А лучше всего сам съезди к нему и фотоотчёт на дому сделай, понял? В таких делах жопа должна быть прикрыта полностью.
— Понял, разрешите идти?
— Иди, хотя сто пятьдесят мало будет. Как думаешь?
— Я считаю, что нормально. Если разобраться, даже самому отдохнуть неделю на природе и сотки хватит.
— Это смотря на какой природе. — задумчиво сказал начальник.
— Ладно, за работу, нечего тут рассусоливать.
После согласования с руководством Бобышкин вызвал Бошмакова.
— Змей, начальник пошёл тебе на встречу и согласился на двести, что скажешь?
— Договорились, но зоне после отпуска первое время не смогу помогать. Я тоже их не печатаю, сам понимаешь.
Бобышкин поехал осуществлять проверку больного брата на дому. Брат Бошмакова уже готовился к фотосессии и попросил немного Бобышкина подождать. Ему предложили выпить, но от спиртного Бобышкин отказался.
Он был за рулём и сегодня нужно было возвращаться в зону, поэтому пил только чай. Ради такого дела больной Бошмаков побрился наголо, его голова блестела. Остались последние штрихи, которые жена Бошмакова усердно доводила до совершенства. Она наносила макияж очень больного человека.
В комнате стояло разнообразное медицинское оборудование. Капельницы, куча бутылок из-под лекарств, кровать, застеленная по белому. Комната действительно больше была похоже на больничную палату.
Бобышкин, наблюдая за происходящим, передумал спрашивать откуда у них кипы документов, справок и толстая карточка больного. Было и так понятно, что деньги решают всё.
— Больной готов к проверке. — закончив с макияжем, радостно сказала жена Бошмакова.
— Приступим к фотосессии, готовы? — спросил Бобышкин больного.
— Готов, главное не заржать только. — ответил больной Бошмаков.
Бобышкин сделал около десяти фотографий больного. У него был вид, что как будто он уже сегодня умрёт.
Сфотографировал справки, толстую карточку и все документы для лучшей надёжности. Ну и конечно, рыдающую с горя жену. После удачной фотосессии Бобышкин с Бошмаковыми обменялись телефонами. Он забрал цветные ксерокопии документов, подтверждающих тяжёлую болезнь и двести штук за отпуск.
Бобышкин вечером приехал к начальнику домой и отдал сто пятьдесят штук. Потом показал все документы и фотографии. Хозяин из этих денег отдал Бобышкину двадцать пять.
