Ты герцогу хорошую свинью подложил, муж мой, — Людмила стояла рядом со своим господином, сложив руки на выпуклом животе. Они оба смотрели, как по левому берегу реки Инн тянется домой войско бывшего врага.
— Почему ты так решила? — несказанно удивился Самослав. — Я ему все по-честному рассказал и хорошие условия дал. Он должен мне другом стать теперь.
— Он-то другом тебе станет, — задумчиво сказала Людмила, — да только жадность его рано или поздно погубит. Если он один в своих землях солью будет торговать, то кто ему помешает на людях наживаться? Нет пределов человеческой алчности.
Думаю я, не жилец твой новый друг. Не выдержит он этой ноши, захочет всего и сразу.
— Я обязательно учту это, — внимательно посмотрел на нее Самослав, словно не узнавая. Неужели это его красавица-жена, которую он считал поначалу просто покорной куклой? Вон оно как все обернулось. — И я очень хорошо подумаю, любовь моя, как мне поступить, если это случится.
* * *— И это ты называешь хорошим мужем для моей девочки? — брезгливо отвергла кандидатуру очередного жениха Чеслава.
Рябое лицо и сморщенный нос выдавали в сторону мужа бездну презрения.
Владыка Буривой смущенно отводил взгляд. После оглушительной победы Самослава над Велемиром он сделал вид, что безумно рад и поздравил зятя самым первым. А потом еще на пиру здравицы в его честь толкал одну за другой. Думал, пронесло, да только насмешливые взгляды Велемира вгоняли его в пот. Громила, командующий ватагой бандитов, оказался на редкость умен, и ничего никому не рассказал.
Просто подмигивал на пиру ему заговорщицки, отчего владыке кусок в рот не лез. Он же у этого людоеда на таком крюке сидит, что слезть с него теперь можно только, если оставить на нем кусок мяса. Да если зятек узнает, как сюда эти самые бойники попали, то не сносить ему головы. Ненаглядная доченька Людмила даже пальцем не шевельнет, чтобы от него беду отвести. Да и, положа руку на сердце, зачем бы ей это делать? Что хорошего она от него видела то?
— Да замечательный жених! Хозяйственный! На морду невесты даже смотреть не стал, зато все приданое перещупал.
Какой тебе еще жених нужен, дурная ты баба! — уныло отбрехивался владыка, совершенно раздавленный жизнью в курятнике, где непрерывно кудахтали четыре обиженные бабы. И ведь сбыл бы уже с рук всех дочерей, да внукам радовался. Только вот женушке его никто не нравится. Этот беден, этот из захудалого рода, а тот некрасив. Можно подумать, его дочери красавицы.
