А тот с любопытством оглядывал комнату, ее стены из грубо оструганного дерева, балки под потолком, покрытые слоем сажи и грубые лавки без малейших изысков, которые стояли вдоль стен. Парень коротко поклонился и сел на одну из них без приглашения, вопросительно глядя на графа.
— Кто ты и откуда? Откуда у тебя столько мехов? — спросил Уго, глядя на парня с недоумением. Уж очень тот был молод, но счетовод удивил его суммой пошлины, что взыскали с этого отряда.
— Меня зовут Самослав, я владыка рода, живущего ниже по Дунаю.
А мех мы добываем в лесу и меняем у соседей.
— Каким путем ты шел? — спросил его граф. — Недавно разорили мое село. Ты знаешь, кто это сделал?
— Я пришел сюда на лодках, — спокойно ответил парень. — Про тот набег мне рассказал почтенный Райхарт, но я видел дым над лесом, когда шел сюда. Мы не рискнули пойти по левому берегу, там сейчас неспокойно. Дулебы шалят.
— Все-таки дулебы…, — задумчиво протянул Уго. — А зачем тебе столько оружия, парень?
— Да я же только что сказал, дулебы шалят, — юный владыка смотрел на графа ясными невинными глазами, в которых плескалось искреннее недоумение.
— У меня парни в том году чуть рабами не стали, еле выпутались. Их дулебы и продали.
— Да, я слышал эту историю. Удивительно! Так это ты был?
— Так это был я.
— Пойдешь со мной на дулебов? — спросил в лоб граф.
— Что платишь? — не задумываясь спросил Само.
— Долю в добыче дам, — поморщился граф. — Вот ведь наглец! За честь почитать должен. Тебе сам граф предлагает в поход пойти.
— Какую долю дашь? — в глазах парня был нешуточный интерес.
— Достойную, какую же еще, — удивился граф. — Твои люди пойдут со мной, а я потом награжу вас.
— Сколько платишь? Чье оружие? Как будем делить добычу? Как оценим рабов? Как поделим доли погибших? — выдал Само, озадачив графа до крайности. Тот не ожидал такого напора.
— Ну…, десятую часть дам, — выдавил из себя граф.
— Половину, — припечатал владыка. — Я приведу пять сотен воинов с добрым оружием, рабов продаем по честной цене купцам из Бургундии, и я присутствую при каждой сделке.
Доли убитых идут их вдовам.
— Пошел вон, лесной оборванец! — на скулах графа заходили желваки. — Совсем обнаглели, дикари проклятые! Убирайся из моего города немедленно.
— Да я уже тут почти закончил, граф, — спокойно ответил ему Самослав. — Прощай.
Пятеро его людей, стоявших у коновязи, быстрым шагом пошли за владыкой, который направился к лавке купца Райхарта. Тот ждал дорогого гостя, мысленно подсчитывая полученные барыши.
