Штурм захлебнулся почти сразу, а беда пришла, откуда не ждали.
— Вот дерьмо, — сплюнул Уго, когда увидел вендов, которые выходили из леса, таща на себе тяжеленные щиты, сбитые из грубых жердин. Дулебы уже были ученые, и погибать под шквалом франкских ангонов, жало которых могло быть в руку длиной, дурней не было. Граф не боялся вендов, в плотном строю они воевали скверно, предпочитая налетать, жалить уколами дротиков, и снова убегать. Если бы граф умел читать, то знал бы, что именно так в Греции метатели копий-пельтасты не раз били фалангу, закованную в бронзу.
Но граф читать не умел, и начал строить свое войско, превращая его в монолитную стену щитов. Словен было много, очень много, и Уго, который был опытным воином, понял, что ему конец. Он вступит в бой с войском, вышедшим из леса, а в спину ему ударят венды, вышедшие из крепости, и просто забросают их копьями. Он отвел войска в сторону и занял позицию спиной к лесной тропе, по которой сюда и пришел. Он будет медленно отступать, не ломая строй, до самой Ратисбоны.
В строй баварцев полетел шквал дротиков и стрел, который убил и ранил с полсотни бойцов. Те ответили бросками ангонов, которые пробивали мускулистые полуголые тела насквозь. Впрочем, большая часть копий застряла в щитах. Следующий ливень скосил еще по полсотни бойцов с обеих сторон, а из крепости посыпались воины, сжимающие в руках копья и топоры. Первый натиск славян был страшен. Две тысячи бойцов бросились на неполные четыре сотни баварцев, чуть не проломив их строй.
Копья находили щели между щитами, дубины и топоры крушили их хлипкую защиту. Ни один щит не выдержит больше десятка ударов. Но, как и предполагал Уго, венды отхлынули, оставив на траве раненых и убитых.
— Стоять! — заревел граф, срывая глотку. — Кто сломает строй, я того своей рукой зарублю! Сомкнуть щиты и медленно назад. Отходим!"
"Венды встали напротив, смотря исподлобья на противника. Тот не повелся на старую хитрость, и не бросился догонять отступающего врага. Ну, что же… В баварцев полетели новые дротики, многие из которых находили свою цель в плотном строю, а потом ревущая волна вновь захлестнула строй германских щитов.
А потом еще раз… И еще…
Бой шел до ночи, измученные до предела баварцы ушли по темноте, бросив немудреную добычу и тяжело раненых товарищей. Полусотня лучших бойцов графа тоже уцелела почти вся. Им, отважным волкам, одетым в кольчуги и крепкие шлемы, кость дротиков и стрел лесных дикарей была не страшна.
