Те времена давно минули, и сейчас город был славен своими портами, где швартовались зерновозы, идущие отсюда в Константинополь да источником Аретуза, снабжавшим город чистой и необыкновенно вкусной водой. Нимфе с этим именем уже давно не поклонялись в этих местах, но в то, что это дар богов, не сомневался никто, даже ревностные христиане.
Сюда, на свою родину, и вернулся тагматарх[35]Деметрий, которого все-таки достало персидское копье, перебив кость на ноге. Кость срослась немного неровно, и он охромел. И какой теперь из него командир пехотной тагмы? Так он получил коленом под зад из армии, которой отдал двадцать лет жизни, начав службу рядовым скутарием[36].
Скопленных за время службы денег оказалось на удивление мало. Хотя, скорее всего, отставной тагматарх просто ничего не понимал в гражданской жизни. Он попробовал стать купцом, и вовремя остановился. Он хотел было прикупить небольшое имение с оливами, но понял, что к сельскому хозяйству не испытывает ничего, кроме глубочайшего отвращения. Он так и не мог найти себя в этой жизни, потому что ничего, кроме войны с юных лет не видел.
Да, и положа руку на сердце, делать он тоже ничего не умел, только воевать. Он не стремился завести семью, потому что тагма и была его семьей. А когда он почти решился на женитьбу, было уже поздно. Ведь что делает человек, пришедший с войны и не имеющий работы, сварливой жены и своры голодных спиногрызов? Правильно! Он начинает пить. И этому увлекательнейшему занятию Деметрий предавался целый год, не заметив, как его кошель показал дно.
Как и когда это случилось, он так и не смог вспомнить. Ведь поначалу у него была весьма приличная сумма. Но веселая жизнь, веселые женщины и внезапно появившиеся новые друзья превратили легкий ручеек, которым утекали его деньги, в бурный поток. Так он стал практически нищим. Веселые женщины его покинули, друзья оказались не такими уж верными, и только брат покойного отца, старик, державший лавку в порту, еще кормил его из жалости. Жизнь сорокалетнего крепкого мужика была кончена.
Он голодранец, пьяница и калека. Оставалось лишь ждать смерти, надеясь, что сердобольный дядя протянет дольше, чем он.
Все изменилось в тот день, когда от отчаяния он пошел в порт, чтобы наняться матросом на корабль. Работа паршивая, платят плохо, а подцепить в каком-нибудь порту чуму было просто раз плюнуть. Что Сиракузу, что Марсель, что Карфаген черная смерть посещала регулярно, исправно собирая свою кровавую дань. Но ему выбирать не приходилось.
