Перед лицом Гарибальда свистнула стрела, которая пробила шею воина, что скакал с ним рядом. Герцога спасло только чудо. Его коня ужалил слепень, и он скакнул вперед с недовольным ржанием. Больше таких ошибок Гарибальд не повторял, и весь путь провел в кольчуге и шлеме. Но не всем так везло. Стрелы и дротики прилетали из кустов, раня и убивая воинов, растянувшихся чуть ли не на милю. Счет тех, кто уже отвоевался, шел на десятки. Дрянные стрелы с наконечниками из кости прилетали часто, почти никого не убивая. Все-таки, луки у вендов были полным дерьмом.
Кроме, пожалуй, того, из которого стреляли в герцога. Стрела с четырехгранным наконечником, что пробила насквозь шею королевского дружинника, оказалась баварской работы, и это заставило не на шутку задуматься. Вот и поторговали на свою голову. Ни одного стрелка так и не смогли ни убить, ни поймать. Они растворялись в чаще, сделав залп из луков.
На третий день, когда до заветной цели оставалось всего ничего, армия втянулась в узкую, словно кишка, лесную дорогу.
Тут-то все и началось…
Впереди и позади войска упали деревья, которые перекрыли все пути. Несколько аккуратно подрубленных стволов упали и в центре, придавив насмерть и искалечив десяток человек. Хотя, положа руку на сердце, их затоптали свои же, когда метались по узкой дороге, чтобы увернуться от падающих сосен. В баварцев из-за деревьев полетели десятки стрел, а при попытке вступить в бой, лучники со скоростью лесных оленей удирали в чащу. Это и была пресловутая подлость вендов, которые не умели воевать так, как подобает настоящим воинам.
Но сотня раненых после этого нападения вернется в Ратисбону. Правда непонятно как… Проклятые дикари перебили множество лошадей и быков, что тащили поклажу. Что ж, припасы потянут сами воины, когда топорами пробьют себе дорогу вперед. Этот кошмар повторялся еще дважды, когда измученное войско, которое за неделю пути потеряло десятую часть бойцов, вышло на равнину. Убитых, кстати, было совсем мало, но много ли толку от воина, из которого только что вырезали стрелу?
Подлость проклятых вендов на этом не закончилась.
В том месте, где были развалины небольшого городка, выросшего вокруг римского форта, охранявшего Лимес, находился лишь тот самый пресловутый рынок, куда ушли все торговцы. Старая римская граница, состоявшая из цепи крепостей и военных лагерей, рухнула под ударами гуннов и германцев две сотни лет назад. Кое-где старые города заселились пришлым народом, а кое-где совсем опустели. Здесь вот теперь базар.
