Дурацкий нож, им даже мяса не порезать, удивленно подумал Велемир, закрыв глаза. С этой мыслью он и умер.
— Отрубить голову и поднять на копье! — распорядился Самослав. Ножей было два, но метнуть второй у него навряд ли получилось бы. Уж слишком мало было времени. Хотя, промахнуться с пяти шагов… И он пробурчал про себя: — Нашел д, Артаньяна, придурок. Я совсем ненормальный, что ли, с такой тушей дуэли устраивать! Эх, как же не хватает пулемета! Ведь одним цинком всю эту шоблу разогнали бы! И почему я не умею на коленке булат ковать и арбалеты делать? И даже рецепт пороха не помню.
А ведь сколько раз читал…"
"Битва понемногу затихала. Остатки бойников решили умереть, сражаясь, и теперь их прижали к берегу реки, методично расстреливая и забрасывая дротиками. Видя, что лучники на лодках бьют стрелами тех, кто пытается уйти вплавь, словене бросили оружие, запросив милости. Для них битва была закончена. На земле понуро сидело несколько сотен мужиков, и еще десятки были убиты. Владыка Буривой тоже сидел в толпе людей, которых привел на верную смерть и теперь ловил их взгляды, которые не сулили ему ничего хорошего.
Пленных еще вязали, стягивая шеи жердями, а со стороны торга к берегу уже причаливали ладьи, из которых вышла целая делегация баварских купцов во главе с почтенным Хубертом. Девять его сыновей, крепких, как дубы, оглядывали поле битвы хозяйским взглядом. Сегодня будет хорошая торговля, они это чувствовали.
Вечер прошел бурно, а ночь быстро. Наспех сколоченная трибуна из сосновых бревен была поставлена за воротами города.
Людское море волновалось вокруг, распространяя могучий запах перегара. Князь не поскупился на угощение, а победители утопили в меду и настойках весь пережитый страх боя. Боялись все, но никто в этом не признавался. Напротив, бахвальство лилось рекой, и с каждой минутой количество оборотней, убитый одним ударом копья, увеличивалось вдвое. Впрочем, достигнув определенного предела, вранье затухало, и начиналось заново, с весьма скромных величин. Хорутане, пролившие кровь вместе с дулебами, а потом немало выпившие вместе за общую победу, внезапно выяснили, что это нормальные мужики.
Почесывая затылки, они осторожно интересовались, какого рожна они резались столько лет и не находили внятного ответа. Наконец, князь, которого войско после вчерашней победы буквально боготворило, поднялся на трибуну. Еще бы! Собственной рукой такого бойца сразил! Воины встретили его приветственным ревом. Князь поднял руку. Он был краток.
