— А уже тот франкским купцам, и с того свою выгоду имел. А теперь мы сами как тот Хуберт стали. Теперь понял?
— О, как! — задумался могучий мужик. — Ну что братья, как делить станем?
— По обычаю, — загудели все. — Вождю — десятую долю, остальное поровну.
— А кто у нас вождь? — растерялся вначале Самослав.
— Да, теперь получается, что ты, — усмехнулся Горан, кивая на кучу золота. — Мы с мужами тебя избрали. А если боги отвернутся от тебя, не взыщи, другого выберем. Таков обычай.
Вождем становится тот, кому боги благоволят. Получается, это ты и есть, хоть и на вид пацан пацаном.
— Ну, раз я вождь, слушайте мою волю, — усмехнулся Самослав. — Мы вообще ничего делить не станем. Я вот что предлагаю…
Глава 6
Месяц назад— А ну, вставай, ленивая скотина, — возмущенный Приск пнул бессовестно дрыхнущего раба, который со всеми удобствами расположился в тени дерева.
— Ой, хозяин! — вскинулся Самослав, преданно глядя на купца. — Мне тут такое приснилось, ты не поверишь!
— Да что тебе может присниться, животное? — Приск был безумно зол.
Товар дрянь, цена заоблачная, а тут еще раб наглейшим образом спит средь бела дня.
— Святой Мартин снова приснился, — почтительно сказал раб. — Он сказал мне, что тебя старый знакомый обмануть хочет, и ты большие деньги на этом потеряешь. А еще сказал, что с тобой скоро случится такое, чего никогда не случалось. Тебе это покажется несчастьем, да только никакое это не несчастье будет.
Только богатство обретешь.
— Да что ты такое несешь? — купец облизнул внезапно пересохшие губы и ощутил, как где-то в груди ледяная рука сжала его сердце. Он присел на камень и вытер со лба обильно выступивший пот.
— Не знаю, хозяин, — раб смотрел на него наивными глазами, в которых плескалось искреннее недоумение. — Я и сам не понял ничего. Разве старые друзья могут обмануть? Они же друзья!
— Я же купил вендов, в чем тут может быть подвох? — обреченно произнес купец.
— И по тебе я еще ответ не дал.
— По мне? — изумленно спросил паренек.
— Забудь, не твое дело, — махнул рукой купец. — Пошли к рабам, переводить будешь.
Они подошли к загородке, где венды стояли, подняв глаза и связанные руки к небу. Они тянули какую-то заунывную песню. Полуголые мускулистые тела в лучах заходящего солнца казались сделанными из узловатого дерева, лишь слегка тронутого топором плотника.
