Купец. Поморский авантюрист

Взгляните, как у люда торгового глаза в предвкушении навара горят, — описал ситуацию Олешка.

— Как ничего? Олешка, Стенька, Павлик, согласимся на предложение купцов. Станем сами купцами, только немецкими. А там, гляди, подвернется шанс увильнуть, да еще и с головой на плечах.

Все дружно закивали, соглашаясь со словами Митьки.

***

Одновременно с тем разговор шел у новгородских купцов. Они собрались в каюте, дождались, пока «англичане» удалятся, и перешептывались, оглядываясь при каждом шорохе.

— Удачно мы, однако, заплыли, други… — шептал тот самый рыжий купец, запримеченный Митькой как правая рука Ивана.

 — Вот бы торг учинить, а? Видели, сколько добра тут у них? Ух… аж дрожь пробирает, как представлю.

— Вот бы, — соглашался купец с волнистыми черными волосами и пронзительными зелеными глазами, ранее помалкивавший.

Он довольно гладил свой внушительный живот.

— А сколько с этого торга будет… — продолжил рыжий."

"— Торг торгом, — подключился к разговору пузач Иван. — Всяко успеется. Нам думать надо, как Царя-батюшку нашего известить Иоанна Васильевича, в Москву людишек послать.

Там и торг совсем другой будет.

— Известим, обязательно известим, пошлем людишек, — закивал рыжий. — Надо ведь помочь несчастным… хм… купцам из Англии.

— Кто, кроме нас-то?

— Надо…

Купцы, если на них взглянуть со стороны, выглядели сейчас довольными, как будто только что заключили самую крупную сделку в своей жизни. И такую сделку они действительно могли заключить, если торг с англичанами, так удачно подвернувшимися им, удастся провести.

Судя по выражению лиц, в успехе предприятия они ничуть не сомневались, стояли, покрытые румянцем, наглаживая животы и бороды…

Глава 9

Решение на совете, который собрал Митька, было принято. Рыбаки изъявили свою волю, решив отыграть роль «англичан» до конца. Теперь решение это следовало донести до русских купцов. Чего, казалось бы, проще? Но рыбакам совсем не хотелось возвращаться в каюту, поэтому к купцам для разговора дружно сопроводили Митьку.

Мол, ты кашу заварил, ты и расхлебывай. Про «заварил» можно было, конечно, поспорить, но он не стал. Набрался духа и двинулся оповещать купцов о решении.

В каюте было подозрительно тихо, не было слышно купеческих голосов. Митька предположил, что купцы никак не налюбуются на английский товар и продолжают рыскать в трюме, ничем не гнушаясь и пользуясь отсутствием «англичан» в каютах. Однако стоило подойти ближе, как изнутри послышались тихие, приглушенные голоса.