Купец. Поморский авантюрист

Однако в душе Митьки все сильнее пылало пламя…

Жизнь предоставила ему шанс в 1550 году, всего через месяц после того, как ему исполнилось шестнадцать лет.

В тот год у Вениамина Александровича уже были на Митьку серьезные планы. Купец подсчитывал прибыль, которую мог принести головастый молодой человек.

Все изменилось в одночасье, когда свет увидел Судебник Иоанна Васильевича 1550 года[3]. Новый закон[4] твердо провел черту между ключником сельским и городским, разделив уж куда конкретней их правовые статусы в обществе того времени.

Отныне городской ключник больше не именовался холопом и получал свободы, определенные Государем. Положения родителей Митьки это не изменило, они давно смирились со своей участью, но для самого Митьки открылись новые перспективы. Он получил свободу перемещения, чего так не хватало раньше.

Митька тут же решил для себя, что отправится на заработки, дабы скорее выплатить отцовский долг и — чем бес не шутит — скопить деньги. А там… может быть, заново открыть свое купеческое дело.

"

"За заработком Митька отправился не куда-нибудь, а к черту на кулички — в Поморскую землю. То была холодная и недружелюбная земля, но, надо сказать, богатая и щедрая, манящая авантюристов разного толка. Ходили слухи, что тот, кто рискнет освоить ту землю, получит все. Главное — не бояться трудностей. Митька трудностей не боялся и, как ему казалось, ничуть не прогадал.

В качестве места дислокации он выбрал поселок промысловиков Ненокса, что располагался на самом берегу Белого моря.

Оттуда, как полагал Митька, он мог бы ходить на рыбный промысел за ценными рыбами, что охотно скупали купцы в Пскове и Новгороде.

Что Вениамин Александрович? Надо было видеть его физиономию, когда он прознал о планах Митьки. Купец раскраснелся, напоминая цветом скорлупу вареного рака, и надулся в щеках.

— Не по Сеньке шапка, Митенька… — шипел он. — Выше головы не прыгнешь! Ты бы не дергался с хозяйства. Али кормят тебя дурно, али на жизнь жалуешься?..

Но отговорить Митьку не получилось, как купчик ни старался.

Конечно, Вениамин мог воспрепятствовать отъезду силой, попросту выбив из Митьки всю дурь, но делать этого он не стал. Мало ли, тронется Митька головой, и такого толкового парня, что считать и писать умеет, хозяйство купеческое лишится. Ну уж нет, пусть подурит, нагуляется, а потом вернется. Купец не верил в успех сына своего ключника и в конце концов даже выдал Митьке ссуду на то, чтобы «дурень» добрался до места и обустроился.