Вот сейчас чай допью и поможешь дойти мне до библиотеки. Книжку хочу взять себе почитать.
Лимка, счастливая, что с ней общаются и не ругают, тут же подскочила и затараторила:
— Да я мигом, вот тарелочки снесу, халатик теплый наденем да шалку на плечи накинем и пойдем.
И унеслась вихрем с подносом. Как она так носится и не роняет ничего? А я осталась ждать халатика и той «шалки».
На деле халат оказался чем — то вроде плюшевого шлафрока, в который нынешнюю меня завернуть можно было не два раза, а как минимум, четыре.
И теперь главной целью стало не растянуться всем телом, наступив на длиннющий подол. А шалка оказалась банальной шалью, в которую укутала меня заботливая Лимка по самые ноздри.
Воистину, я начала себя чувствовать советским детсадовцем на прогулке зимой. До библиотеки мы добрели, всё — таки пошатываясь, зато без травм. Устала, как Мухтар в погоне за преступником. Усевшись в уже нормальное кресло, я отправила Лимку в комнаты.
— Лима, ты иди, пока проветри, постели перестели, потом за мной придёшь, хорошо?
Лимка «агакнула» и опять умчалась.
А я собралась с силами и потихоньку, держась за шкафы, двинулась искать нужное. Нашла не сразу, но по ходу набрала кучу необходимой литературы — география, история, экономика. В последнем шкафу нашлось несколько юридических книг. Три солидных, парочка тоненьких книжонок, в таких обычно печатают пояснения, дополнения, и прочее к основным законам.
Лимка прибежала минут через сорок, когда я уже раздумывала, не двинуть ли мне своим ходом, ибо в библиотеке было весьма прохладно, и даже шалка уже не очень грела.
Увидев эту кучу книг, девчонка удивилась.
— Лэрина Маринелла, и вы все это прочитаете? Вы ж последний раз кидали книжки в стенку, сильно серчали на что — то.
— Прочитаю, Лима, обязательно, не буду больше в стенку кидать.
Куда же я денусь, жить захочешь, не так раскорячишься. (C) Пару книг Лимка сунула себе под мышку, остальные я сгрузила себе за пазуху, затянув на этом шлафроке пояс потуже, чтобы книги не вылетели.
И мы медленно и печально двинулись в обратный путь.
Где — то в конце коридора мелькнула и остановилась, наблюдая за нашей процессией, мымра, но не рискнула открыть рот. Видно, вчера мое показательное выступление произвело впечатление. Да и леший с тобой, золотая рыбка, нам бы добрести без членовредительства до постельки и упасть. Силы я, однако, свои переоценила.
