Решила подпортить настроение и лэрине Зелине, больно уж у нее вчера морда довольная была, посему решила одеться, как подобает благонравной барышне, навела красоту, и, блистая молодостью и красотой, поплыла в семейную столовую на завтрак. Чего от меня никто, естественно, не ожидал.
Глава седьмая
К чужой душе всегда найдешь ты дверцу.Точней — она откроется сама,Когда поймешь, что пара слов от сердцаСильнее сотен тех, что от ума!В столовой уже присутствовала мымра, папеньки ещё не было, стол накрыт на две персоны. Пока Зелина приходила в себя от моего сюрприза, в столовую зашел, и глава семьи и двинулся к своему месту во главе стола.
Я также непринужденно уселась на то место, где было накрыто для ещё одного трапезничающего. Зелина подавилась словами от возмущения, но что она могла тут сделать? Выгнать меня она не имела права, да и сделать мне замечание тоже. Понятно, что месть моя была мелкая, детская, но от этого менее унизительной не становилась.
Папенька тоже оценил новый расклад сил, хмыкнул и невозмутимо приступил к завтраку.
Я постаралась улыбнуться как можно ослепительнее и, пожелав всем приятного аппетита, тоже отдала должное завтраку. Лэрина Зелина ещё некоторое время потопталась растерянно, затем повернулась и вышла деревянной походкой. Если бы раньше Зелина пылала ко мне любовью, то после этой выходки, точно бы возненавидела. Но, к счастью, столь радикально ей свои взгляды менять не пришлось. Неприязнь ко мне продолжалась по — прежнему.
Закончив завтрак, отец поднялся и велел зайти к нему в кабинет, после того, как я закончу завтракать, и ушел.
Я торопливо допила чай и тоже последовала за ним. Мандраж, конечно, был, но покер — фейс, отработанный годами переговоров с партнёрами и не очень партнёрами, держала невозмутимо. Папенька кивком головы предложил мне присаживаться на стул возле его стола, сам продолжал крутить в руках лист бумаги с моими вчерашними выкладками.
— Ну, что сказать, Маринелла? Не нравится мне твой план, не нравится! Мой план с твоим замужеством мне нравится больше.
Но ты же настырная, в кого только такая уродились? Мать твоя наоборот была очень доброй и покладистой, достойной женщиной, но ты же упрямая.
Отец Маринеллы сокрушенно покачал головой. Меня так и подмывало сказать — «В вас, батюшка, пошла нравом упрямым, в вас!» — но не рискнула лишний раз идти на конфронтацию, достаточно сегодня навредничала.
Купец продолжил:
— И в план твой мало верю. Но не смогу тебе отказать. По закону, раз ты требуешь самостоятельности.
