Дверь тихонько приоткрылась и в открывшуюся щель просунулась голова младшей дочки Тилли, а затем и вся она.
— Папа, можно к тебе? Я хочу тебе что — то сказать.
Барон улыбнулся и приветливо махнул рукой. Дочка была самая младшая и любимая. Нет, барон любил всех своих троих детей, но Тилли ещё толком не вышла из детства и была очень непосредственна, за что над ней, любя, подсмеивались домашние. Тилли зашла в кабинет, села на стул около письменного стола отца и благовоспитанно сложила руки на коленях.
— Ну, егоза, и что же такое особенное ты хотела мне рассказать?
— Папа, я хотела сказать про Лионеллу.
Барон нахмурился. Племянница оказалась той ещё занозой, да и старшую, Милли, все время подбивала на дурные поступки. Увидев, что отец нахмурился, Тилли заторопилась.
— Папенька, я знаю, что подслушивать нехорошо, но я нечаянно! Случайно вышло!
Барон хмыкнул и не поверил в это ни разу. Любопытство Тилли было известно всем в семье.
— Папа, я видела, что Лионелла о чем — то шепчется в кустах у нас в парке с управляющим из Зелёных Холмов.
Это же неприлично, правда, папа? Вот я и решила узнать, о чем они шепчутся? Вдруг это что — то совсем неприличное? И вот я услышала, что они хотят встретиться в охотничьей избушке на земле поместья барона Шефир. Это же совсем неприлично, правда, папа?
И мелкая интриганка подняла на отца наивные голубые глазенки.
Барон вскочил. Этого только не хватало! Лионелла может своим глупым поступком не только себя опозорить, но и на его дочек тень скандала упадет! Где находится тот самый охотничий домик, барон примерно знал, он когда — то несколько раз принимал приглашения старого барона Шефир на осеннюю охоту.
Нет, надо срочно ехать, пока не случилось беды. Только позовет сына с собой, да ещё пару человек возьмёт, мало ли.
Барон выскочил из кабинета и не видел, каким злорадством блеснули голубые глазки маленького ангелочка Тилли.
Барон Транир в сопровождении своего сына, управляющего и мастера с лесопилки (оба дюжие мужики) пробуждали по лесу почти два часа, в начинающихся сумерках сложно было разглядеть старое, заброшенное здание.
Но, наконец, нашли. Своих коней они оставили привязанными метров за сто от дома и тихо двинулись к нему. Мало ли что там.
С другой стороны дома были привязаны две лошади — одна точно кобыла Лионеллы, вторая лошадь барону была незнакома. Собравшись с духом, он резко отворил дверь в домик. Следом за ним в дом вошли его сопровождающие.
