А здесь, по всем признакам, используется очень старый инвентарь, малопродуктивный. А я тогда хорошо рассмотрела и конную косилку, конные грабли, двухлемешные плуги, даже сеялку на конной тяге. Нет там ничего сложного, хороший кузнец да слесарь запросто такое сделают. Если я попробую сделать чертежи с хотя бы примерными размерами, то кузнец сможет сделать? Вот это я и спросила у Мирко. Он задумался, потом спросил:
— А где вы, лэрина, видали такое?
Тут ответ у меня был, я заранее придумала легенду.
— Так в столице же, на одном рынке торгуют всяким заморским товаром. А батюшка мой как раз и сам за море на своих кораблях ходит и с заморскими купцами здесь торгует. Вот и брал меня на ярмарки да рынки разные. А я все рассмотрела.
Ладно, все сделали вид, что поверили. Я ещё раз напомнила, чтобы к вечеру подходили за деньгами. Эта новость всех тружеников порадовала.
Глава тринадцатая
Как насчёт зарплаты, барин?Не пропил её пока?В преисподней не зажаренЗа грабёж свой на века?Не видели с марта зарплаты,Чего ж говорить об апреле?Три месяца — срок длинноватый,Отчаяться люди успели.
Испытывать сколько терпенье?За что же такая обида?Надежда одна, к сожаленью, –Пускай разберется Фемида!Зарплату свою месяцамиПриходится здесь дожидаться,Хоть все понимаем мы сами,Что так не должно продолжаться!Так до самого вечера я и моталась по двору, то в одно место сунусь, то в другое. Вроде бы особо страшного ничего не увидела, всё — таки работники до последнего времени работали на совесть, все чистилось и убиралось, только обветшание было заметно во всем, кроме конюшни и коровника.
Те были в неплохом состоянии. Заглянула и в склады с семенным материалом. Как я и предполагала, старый, выродившийся сорт пшеницы, да и того не слишком много. Хотя, если они сеяли только те поля, что у леса, то может, этого и хватало. Но дальше так нельзя. Все равно на этой неделе должны прийти мои закупки — своим ходом и на телегах грузовых.
А пока отваливаются ноги от беготни и пересохло горло, надо сходить, выпить чаю у тётушки Милии.
Когда зашли в дом вместе с Милашем, то я удивилась. Всего за один день дом изнутри просто преобразился, то, что вчера при скудном освещении, от усталости, от негостеприимного приема, мне показалось унылым, мрачным, запущенным, сейчас являло собой совершенно другую картину.
