Купель Офелии

О происшествии напоминали только забинтованные ступни, испачканные землей волосы и синячищи под глазами. Вот что значит вести здоровый образ жизни, не жрать мяса, не пить, не курить и регулярно заниматься физкультурой. Другой бы на его месте коньки отбросил, а этот сидит себе, мантры читает. Надо будет заняться на досуге бегом трусцой, решил Ванька. Впрочем, он с утра уже набегал несколько километров по конезаводу, когда искал Кристину.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Терехин потерпевшего."

"– Что? – встрепенулся Филарет.

– Я говорю, хорошо, что вы пришли в себя! – проорал Ванька.

– Живому все хорошо, – кивнул художник. – Занятное вышло путешествие. Вообразите себе на минутку: мне выдалась редкая возможность пообщаться с Господом. Мы побеседовали немного о том, о сем, и он мне говорит: «Свободен!» Я спрашиваю: «В каком смысле?» А Господь мне: «Твой час еще не пришел». «А когда придет?» – интересуюсь. А он мне… – Филарет умолк, сосредоточенно морща лоб.

– Что же вам Бог сказал? – полюбопытствовала Галочка, настороженно поглядывая на художника.

– Неловко как-то при дамах… – замялся живописец. – Ну ладно, из песни, как говорится, слов не выкинешь. Сказал мне, что я мудак, – пожал плечами Филарет. – Вы, случайно, не знаете, что он имел в виду?

– Ээээ… – Галочка надула щеки, сдерживая смех.

Сеня прыснул и задышал глубоко и часто.

– Вы не видели, куда Матильда с Офелией делись? – спешно перевел разговор на иную тему Ванька, с сочувствием глядя на художника.

Тот что-то невнятно прошамкал и склонил голову к коленям.

– Что? – громко переспросила Галина.

– Я говорю, они в комнате Кристины! – проорал в ответ Филарет, словно глухой была Галочка. И добавил, прежде чем склонить голову к коленям, предугадывая последующие вопросы: – Девушка не вернулась. Ключи от холодной комнаты не нашлись.

Ванька обмер, только сейчас заметив, что у сидящего в позе лотоса между коленей стоит миска, и он вовсе не мантры читает, а медитирует над макаронами с тушенкой, уплетая их за обе щеки.

– Филарет, вы же не едите мяса!

– Почему? – Живописец с удивлением посмотрел на поэтессу, потом на тарелку с макаронами и сунул в рот следующую порцию.

– Потому что вы вегетарианец, – напомнила Галина.

– Разве? – переспросил Филарет.

– По убеждению, – дополнил Сеня.

– Не может этого быть, – удивился художник. И попросил у Лукина закурить.