Купель Офелии

Поэтому, собственно… – Донателла достала из сумки фонарик, обвела рукой пространство, шаль ее стекла вниз, обнажив загорелое плечо. Молодая женщина кокетливо поправила шаль, лишив Ваньку удовольствия от созерцания ее изящной шеи и бархатной спины. – Придется, конечно, смириться с некоторой бытовой неустроенностью. Но именно в этом и заключается главная драматическая перипетия. Мы намеренно оставили все практически в девственном виде, чтобы не нарушить хрупкую атмосферу старины. К тому же история конезавода просто феерическая!

– Вы нам расскажете, это самое, феерическую историю про конезавод? – поинтересовался Лукин, заикаясь.

За Донателлой Семен шел, как крыс за волшебной дудкой Нильса. Равнодушным к прелестям жены Белгородского остался лишь Хлебников – Павлушу больше волновало содержимое сумки, которую он волок.

– Конечно, – проворковала Дона. – Сейчас я вам раздам свечи, и мы устроим маленькую экскурсию. – Только будьте осторожны с огнем. Сухо, очень сухо этим летом!

Донателла отперла тугой замок и потянула на себя двери.

Они распахнулись со скрежетом – в нос пахнуло канифолью и перепревшим сеном. Лукин с Пашкой и жена Белгородского вошли внутрь.

– Какие мы слова умные знаем, боже мой! Драматическая перипетия… – буркнула Кристина и смачно плюнула на землю.

– Ты можешь заткнуться и вести себя культурно? – зашипел Ванька. – Раскудахталась, как курица!

– Я тупой гот, так что терпи, – холодно отреагировала Кристина.

– Дай сюда люльку, – недовольно попросил он, пытаясь отобрать у фиктивной невесты фиктивную дочь.

От злости Криста раскачивала Офелию, как метательница диска.

– Пошел ты! – оттолкнула его плечом девчонка и уселась на ступени крыльца, поставив люльку с Офелией у своих ног.

Ванька тяжело вздохнул и опустился рядом.

Мимо проплыла Галочка с каменной физиономией. На секунду приостановилась, посмотрела на них задумчиво, хотела что-то сказать, но передумала и тоже вошла в высокие двери.

– Обиделась, что ль? – Ванька пихнул Кристу в плечо. – Я специально так говорил, с сарказмом.

К готам я нормально отношусь, – попытался оправдаться он. Получилось вяло и неубедительно, но Кристина вдруг размякла и прижалась к нему. Обреченно прошептала:

– Ванечка, я боюсь. Она приехала, чтобы меня убить.

– Чушь не городи! Твоя мачеха – директор шоу, поэтому и приехала! – вспылил Терехин, протер очки, напялил их на нос и выдохнул, чтобы унять бушующее внутри возмущение. – Еще она приехала, чтобы нам дверь открыть! Успокойся, никто тебя не тронет.