Купец2

Неужели надумали навестить Мараба. Наместник говорил, что боится чего-то такого.

— Сезон выбрали удачный, датленские пираты еще только выходят из северных фьордов, в порту только речные торговцы, да пару лоханок с запада. Город конечно легионеры отстоят, а вот порту конец. Покрошат всех торговых гостей.

— Говорил я наместнику про катапульты…

— Так то ваши, дорогущие, с порохом, от простых толку меньше. Хотя в порту и ими можно наделать бед. Но, то не честный бой. Было бы здесь полсотни северных «разбойников» или на худой конец морских рыцарей.

Абордаж, лицом к лицу…

— Уходить с «Льдинкой» в море опасно, если в карте ошибка и там нет рифов или потеряем сигнал маяков быть беде.

— Тем более с этих дикарей хватит тупости рвануть за нами, а там не успеем поставить маяки и подохнем в открытом море вместе этими обезьянами.

— Решено, возвращаемся в бухту, другого выхода нет.

Флотилия Тха-Рэ насчитывала как минимум сотню вымпелов. Учитывая, что посудины дикарей, не смотря на грубую постройку, были, не менее вместительны, чем торговцы Запада, на Мараба надвигалась армия в пять-десять тысяч воинов.

Весь флот, конечно, не погнался за нами, но от основной массы отделилась пятерка небольших хищных на вид кораблей.

— Как только появится связь, дайте знать о погоне Рэнди. Пусть готовят встречу, надо не дать уйти никому из этой пятерки — Торин как и было оговорено, взял командование сражением на себя.

— Сколько у них людей?

— Три-четыре десятка, это гончие Тха-рэ, что-то вроде наших разбойников. Догнать и разорвать купца, провести разведку боем, подняться по реке за ушлым купцом — вот их задача.

Основная ударная сила этих аборигенов — черепахи. Бывает и по две сотни воинов берут на борт. Но тихоходны, вооон… паруса торчат в центре их строя.

Акрам и Льдинка развивали скорость, но до бешеной гонки на истощение пока не дошло. Тха-Рэ, отделившиеся от основной массы, так же не спешили разгоняться. Мы было настроились вот так относительно спокойно достигнуть бухты, как гончие взвинтили темп.

— Вот нечестивцы, наверное, жуют свои поганые листья.

Барабанщик ускорь темп.

— Что за листья Торин?

— Здесь на юге многие ими балуются. В основном растут в Тха-Рэ, но свободно продаются в Мараба и Сиба. Поганое зелье, наша молодежь бывало пробовала жевать их перед кругом чести. Но последний совет Эрика Дикого постановил таких бойцов вне закона. Листья дают силу на короткое время, но потом наступает расплата. Те, кто жуют, хотят еще и уже не могут быть хорошими воинами.