Ремесленники, сберегая места, перекусывали захваченной дома снедью, покупали пирожки с ливером и яблоками, которые разносили предприимчивые торговцы. По рядам разносили пиво, квас и даже вино. В ложах вельмож и богачей вообще шел натуральный пир, туда несли яства из знаменитых Балхских таверн и вина из замковых погребов. Нам тоже принесли угощение, но в мыслях о предстоящем лишь наскоро утолили голод, совсем не чувствуя вкуса пиши.
Первыми на арену вышли бойцы Клана теней и команда гномьего королевства. Клан теней был темной лошадкой нашей подгруппы.
Они представляли не королевство, а полуофициальный орден, штаб-квартира которого находилась где-то на западном побережье. Клан подошел к последней схватке без видимых потерь. Возможно, среди теней были раненые, но смотрелся отряд очень бодро. Гномы же наоборот были сильно потрепаны двумя предыдущими схватками. Их осталось всего девять, да и единственный уцелевший маг был явно на пределе своих возможностей. Тени играли в нападении. Потеряв троих бойцов, они очень скоро завладели флагом.
Следом выступали мы. Удача под конец дня отвернулась от Таленгара, нам выпала атака. Пришлось показать сюрприз, который надеялись приберечь до финала. Строй воинов двинулся к южанам, толкая перед собой телегу. Впереди клин из четырех гестов, за ними Рэнди, маги и безумец. Айв гарцевал на лошади то слева, то справа, безрезультатно посылая стрелы в замерших вокруг флага аборигенов. Было что-то жуткое в их неподвижности, что-то угрожающее. Видимо так я почувствовал чужую волшбу.
Потому что через мгновение строй окутал магический пузырь, сразу выключивший Болго из игры. За сто локтей от позиций южан мы откинули мешковину с телеги. Там стояло, наверное, единственное в этом мире орудие. Фатти сделал под моим руководством пушку. Учитывая клений, она стоила нам как десяток баллист с прислугой в придачу. Телегу специально для пушки укрепили. На пару выстрелов ее должно хватить. Гесты заучено заблокировали колеса, а я поднес запал. Южане, почувствовав неладное, двинулись навстречу, попутно выпустив на нас выжившую в борьбе с медведями Риттена тварь.
Раздался мощный выстрел. Только я и Фатти, учувствовавший в пробном эксперименте, приблизительно представляли мощь, выпущенной практически в упор картечи. Каждое бесценное ядрышко было тщательно покрыто клением, а потому пробило непонятный магический щит. Единственный выстрел убил или ранил больше половины аборигенов, и к тому же, кажется, добил бросившуюся на пушку тварь.
