Купи меня дорого (СИ)

— До завтра, — устало ответила я, забирая свои пакеты.

Весь следующий день мы опять бегали, как угорелые. Мила косилась на мои засосы на шее, но ничего, естественно, не говорила.

Я пыталась прикрыть шею шелковым платком, но весьма безуспешно, потому что легкий шелк развевался от малейшего дуновения ветерка.

Следы бурной ночи (и предыдущих тоже) покрывали мелкими пятнышками все мое тело, и я с досадой размышляла о том, как мне придется маскировать их сегодня перед вечером, чтобы спокойно надеть открытое платье.

Потому что когда я его покупала, об обыкновенных засосах даже не подумала.

Сегодня Ян с нами не обедал, но Мила была какая-то возбужденная, то и дело поглядывала на часы. Мало ли, — решила я про себя. Мы распрощались с ней раньше положенного и без малейшего сожаления. Надеюсь, я никогда ее больше не увижу.

Мне нужно было время, чтобы принять ванну, прежде чем отдаться в руки визажисту, который будет колдовать над моим лицом и волосами.

Однако, перед тем как эту самую ванну набрать, я решила спуститься вниз, в магазинчик при отеле, где видела вкусно пахнущие пены.

Выбрав пузырек с запахом душистого иланг-иланга, я расплатилась и двинулась к дверям, как увидела краем глаза поставившую меня в ступор картину: прямо за плечом кассира блестело начищенное прозрачное стекло, и мне было прекрасно видно, как из такси вылез парень с девушкой — Ян и Мила.

На ней откровенное алое платье, выгодно оттеняющее загорелое лицо и золотистые локоны, высоченные шпильки. Она стояла около его плеча и что-то тихо говорила, солнечно улыбаясь белоснежной улыбкой.

Он слушал, перекинув пиджак через плечо. Светло-голубая рубашка измялась в такси, но даже это не портило его вид.

Сердце рухнуло вниз, оставив на своем месте зияющую дыру. Так больно мне еще никогда не было. Умертвляющая боль повсюду, пропитала каждую клетку моего тела, не оставив ни малейшей надежды на жизнь. Я превращаюсь в горький пепел.

Сжимая пузырек в руках, отхожу за колонну, с холодной решимостью наблюдая за ними.

Отчаяние и обида отходят на второй план, проиграв в неравном сражении с моей ненавистью и отрезвляющей яростью.

Я не позволю себя втаптывать в пол, как тряпку. Никогда. Пора подниматься с колен.

С презрением смотрю, как Мила сжимает его плечо и, попрощавшись, уходит, плавно покачивая бедрами. Походка плавная и грациозная. Чтобы он ничего не пропустил. Оглядывается, и, заметив, что Ян продолжает смотреть, ослепительно улыбается и машет наманикюренной рукой.