Купи меня дорого (СИ)

Его кровь брызгает мне на лицо и светлый пуховик, потому что я стою слишком близко. Осколки невесомо царапают кожу. Во мне поднимается рвотный позыв, в глазах темнеет. Вмиг ослабевшие ноги не держат обмякшее тело.

Сажусь прямо в снег, невольно отмечая, что брызги крови уже и здесь, переливаются на свету, как рубины. Дальше все плывет, я только успеваю заметить склонившуюся огромную тень над лежащим в снегу человеком. Неподвижным человеком. Тень рвано дергается, повторяет одно и тоже движение. Кулаком вниз. Меня вот-вот вырвет.

…Визг машин, крики толпы.

На кулаках кровь вперемешку со снегом. Удар за ударом обрушиваешь на кровавое лицо. Хруст переломанных хрящей и кости на носу, пара выбитых зубов.

Мир взорвался на миг, плевать на гнилую толпу. Тебе хочется ударить в эти глупые рожи. Пусть не смотрят. Или пусть смотрят.

Пинок под ребра, кулаком в бровь. Рвется кожа. Да, ты сейчас бьешь лежачего.

Ты сейчас никого не видишь.

Занесенный кулак останавливается в пяти сантиметрах от стонущего рта. Медлишь. Хочется закончить начатое. Ведь ты тоже не должен был там лежать.

Краем глаза смотришь на. Лежит на холодном снегу с закрытыми глазами. Бледные губы в чужой крови. Лицо в алых брызгах. Темные густые ресницы дрожат, потому что на них опускаются и тают снежинки.

Кровавыми пальцами поднимаешь чужие веки. Светло-карие глаза, почти как у нее, пытаются сфокусироваться.

Мычит, хочет что-то сказать. Давится своей кровью. Как ты тогда давился. Тебе не дали шанса вдохнуть воздуха. Продолжили отбивать органы. Ты мог там просто сдохнуть на грязной обочине, но оказался на редкость живучим.

Ботан с трудом разлепляет губы.

— Я… ее… целовал… — пытается ухмыльнуться, но тут же морщится от боли.

Руки чешутся, хочется вколотить его в заснеженный асфальт вровень, но ты берешь себя в руки. История с ним завершена. Ты не хочешь потерять.

Вместо этого ты встаешь с колен и поднимаешь свою драгоценную ношу на руки, предварительно отбросив густые волнистые волосы с нежного лица. Вязаная шапочка в задний карман джинсов. Идешь под ошалевшие взгляды в толпе.

Ее бархатная кожа не должна быть изуродована кровью и ошметками зубов. Ее губы не могут быть целованными чужими губами. Только твоими. Ее тело не может знать чужих рук. Только твои.

В машине пристегиваешь ее ремнем безопасности.