Купи меня дорого (СИ)

Вот видите, — он тычет в экран. — Это регистрационные данные финансистов «СеверКапитал». Мне удалось украсть их вчера. Утром я использовал эти данные для отправки электронных писем, содержащих вредоносные программы, которые… Вуаля! Дали нам доступ к системе Яна Истомина. Вот его счет.

И через секунду его восклицание:

— Офигеть, у него бабла! Да он пропажу этих жалких трехсот штук евро и не заметит.

Расширенными глазами мы смотрели на монитор. Ничего себе. Я, конечно, знала, что он мажор. Но чтобы до такой степени… такие суммы вообще существуют?

И пусть и малую, но все же часть, мы только что сняли.

Так просто?

Хотя нет, ни разу не просто. Передо мной черное окошко и горстка символов. Как это вообще возможно? Тимка сейчас представлялся волшебником или крутым хакером. Он такой и есть. Это же немыслимо.

И другая мысль, вцепившаяся в меня намертво: прямо сейчас мы стали преступниками. Мошенниками и ворами. Назад пути нет.

— Триста пятьдесят тысяч евро только что переведены на твой счет в Гонконге.

Ну не твой, конечно, а пока на подставное имя. — На его губах мелькает улыбка. — Переведем через Paysend и потом сделаем пару проводок через дополнительные анонимные проги. Опять же, часть суммы останется на счетах «добродетелей» в Гонконге. Их уже не найти. Здесь ты сможешь снять оставшуюся сумму почти сразу. Правда частями, но это уже не важно. Триста штук евро будут раскиданы по нескольким счетам в разных банках. Снимешь с каждого по два раза. Здесь уже все легально, не придраться.

Он торжественно поворачивается к нам и широко улыбается. Я понимаю, что помимо радости, от того, что он смог помочь мне, в нем появилось еще кое-что — его распирало от гордости. Он смог. Тимка решился взяться за это дело не только из альтруизма и искреннего желания помочь мне. Ему хотелось попробовать свои силы. Он рискнул всем. И у него получилось. Твою ж…

— Доделываем работу, примерно через трое суток сможешь снять деньги. Ты станешь миллионершей, — он широко улыбнулся и подмигнул мне.

И вроде я должна радоваться, что все получается, что мне удастся оплатить операцию и выжить, но грохочущее сердце не на месте. Оно сжалось в плохом предчувствии. Только что мы совершили чудовищную ошибку.

Всю неделю я сходила с ума, и вообще превратилась в дерганную разбитую неврастеничку. Теперь я плохо спала по ночам, вздрагивая и просыпаясь от каждого шороха. Мне все время казалось, что это пришла за мной полиция.