Купи меня дорого (СИ)

— Ты что-то хотел? — выжидающе смотрю на него, рискнув поднять глаза.

— Да ничего. Очки твои нашел в машине. Нужны?

Подхожу ближе к машине, когда он, открыв дверцу, начинает ковыряться в бардачке. До меня доносится теплый кожаный запах салона.

Ян поворачивается, протягивая мои очки. Хочу их взять, но неожиданно он больно хватает меня за ладонь и дергает на себя.

На мой нос и рот мгновенно опускается какая-то вонючая тряпка, и все начинает плыть перед глазами. Не мешкая, парень хватает меня за подмышки и, приподняв в воздухе, сажает непослушное безвольное тело в кресло.

В последний момент, перед тем, как вырубиться, успеваю разглядеть сумрачное выражение его лица и горько осознаю: он знает.

Бросив окурок на асфальт, он захлопывает мою дверь, и вместе с хлопком, исчезает и мое сознание.

Открыв глаза, щурюсь в темноте, осознавая при этом, что мой самый страшный кошмар превратился в явь. Меня поймали. Волоски на руках встают дыбом от предстоящей кары. Этот псих меня не отпустит.

Рядом непрерывно слышится женское рыдание, с трудом поворачиваю непослушную шею и различаю в потемках Злату. Ее белокурые волосы спутались, упали на лицо, но это была она.

— Все хорошо, все хорошо, — бормочет с правой стороны Тим. Его голос я тоже узнаю сразу.

Поворачиваюсь теперь к нему. Тима постоянно шмыгает носом, и, с леденящим ужасом, я различаю на его лице блестящую корку. Кровь. Много крови. Бляяядь, мы вляпались по самое не хочу. Не меня поймали. поймали.

Пытаюсь вскочить, но не могу даже пошевелиться. Все мы сидим на стульях, со связанными за спинками руками, словно в паршивом боевике. В каком-то тусклом, но огромном подвале. Конечности и задница затекли так, что перестаю их чувствовать, но это сейчас самая наименьшая из проблем, которые меня тревожат.

— Нам конец, он нас убьет, — надрывно плачет Злата, я же не могу издать ни звука: все во рту пересохло.

Пока мозг лихорадочно соображает, что делать, я пытаюсь прокашляться. И, когда мне это удается, в помещении загорается крохотная лампочка, слабо освещая пространство вокруг. Серые бетонные стены, затхлый плесневелый запах. Меня начинает трясти в преддверии чего-то непоправимого.