В двадцать один год быть побитой ремней собственной матерью за то, что истрепала ей нервы, как-то не прельщает. Но в этой ситуации безусловно радует папа, который принял Илью, ну или просто хорошо притворяется. Хотя притворяться для него совершенно не характерно. Вообще, если бы не снова вынужденное соседство, то все могло бы быть идеально.
— Подай, пожалуйста, молоток, — доносится голос Ильи, который тут же выводит меня из моих раздумий.
— Конечно, Илья Купидонович, держите, — наклоняюсь к стулу, демонстрируя попу, обтянутую коротеньким летним платьем, и беру в руки молоток.
— А ты знаешь, что стучать до девяти утра дурной тон?
— А ты знаешь, что святить задницей и грудью в любое время суток еще более дурной тон?
— По-моему, закона, который запрещает носить такие вещи-нет.
— Вот ты паскуденыш!
— Паскуденыш?! За что? — наигранно удивляюсь я, прикладывая руку к груди.
— Хотел бы назвать паскудой, да не хочу последствий. На кой хрен ты меня дразнишь? — зло цедит Илья.
— Я? Да ни за что. Мне больше нравится быть малышом или моей девочкой, ну твоей в смысле.
— Паскуденыш и ничего другого. Уйди с глаз долой, неужели не понимаешь, что я держусь из последних сил. И вообще, что с тобой такое? Прожила же ты как-то двадцать один год без секса, проживешь еще пару дней.
— Ну вот после того, как моя Хуанита познала твоего Хуана Педро, у меня возникла потребность в сексе. Нет, нет, не подумай, исключительно с тобой.
— Я тебя просил без этих дурацких кличек.
— Ой, да подумаешь, член изменила на что-то более приятное слуху.
— Последний раз говорю, прекрати меня дразнить и надевать такие шорты, юбки и прочую хрень.
— Видимо не судьба мне познать радость от секса, хотя может проблема не во мне, а в тебе, а я тут переживаю, — понимаю, что в очередной раз играю с огнем, но сдержанный и донельзя правильный Илья меня выводит из себя. — Ладно, ладно, я не буду тебе мешать ремонтировать комнату. Хотя знаешь, папа с мамой все же собираются на озеро с Матвеем. По крайней мере, вечером мама меня в этом уверяла, так что…
— Уверена?
— Точно тебе говорю.
Вот пойдем и узнаем, они должны уже встать. И если уедут, то ту прям сам Бог велел шуметь. Не молотком, конечно.
— Доиграешься, Аня.
— Не каркай.
***
— Мам, а ты уверена, что вы хотите на озеро? Там нет голубой водицы, белоснежного песочка и шезлонга.
— Да мне плевать. Пока твой папа будет играть с Матвеем во что-то там с мячом, я лягу на вот этот чудный надувной матрасик, который Илья дал мне в пользование.
