Мы не можем, придется терпеть, ты же сама хотела свадьбу.
— Хотела, но я как-то не думала, что мы не сможем остаться одни. В фильмах все показывают красиво, а изнанку нет.
— Зато мы одни в коридоре у туалета. Ммм… романтика.
— Дурак, — смеюсь я и застываю. Господи, спасибо, что у меня во рту только слюна, иначе точно бы вновь подавилась от крадущейся к нам Софии.
— Не пугайтесь, дети мои. К моему сожалению, я не успела купить вам подарок. А чайный сервис видимо кому-то уже передарила. Мой Кеша сдался и жаждет секса.
Понимаете к чему я веду? Люша?
— Что у тебя будет секс?
— Безусловно, мальчик мой, но суть не в этом. Девонька?
— У вас будет много секса? — переглядываясь с Ильей, брякаю я.
— Идиоты, прости Господи, хорошо шо вы друг друга нашли. Двум дуракам легче живется на свете. Это значит, голубчики мои, шо я ему дам, но… только после свадьбы. Стало быть, я богатейшая невеста, через месяц роспись и я выжму с него все по максимуму. Поэтому это мне больше не надо, — протягивает коробку Илье.
— На мой век хватит Кешиного добра. И да, если вы это не примите, не воспользуетесь и вернете мне, у тебя Люша больше никогда не встанет и оторвет две руки, а у тебя, девонька… оторвет две ноги. Все, пошла я к Кеше. А то поди сученыш засматривается на баб. Я слежу за вами в оба глаза, — показывает всем известный жест двумя пальцами и, посылая нам воздушный поцелуй, разворачивается на своих каблуках.
Стоим мы с Ильей секунд тридцать, глядя ей вслед, и только когда мы удостоверились, что София не стоит за углом, переглянулись друг на друга.
— Тебе тоже страшно смотреть что там? — первой не выдерживаю я.
— Мне кажется, там крыса. У нее она точно есть, правда я думал, что она умерла.
— Ну может там дохлая крыса и она сделала из нее чучело?
— Ты знаешь, это смешно, но вполне может быть, — грустно подытоживает Илья. — Ладно, давай откроем, вроде не воняет.
— Ну да, дохлятиной не тянет. Давай.
Илья медленно открывает коробку, а у меня, кажется, перестает стучать сердце. Мы смотрим друг на друга и оба медленно переводим взгляд на содержимое.
Мать моя женщина! Такого никто из нас точно не ожидал. Илья захлопывает коробку и переводит взгляд на меня.
— Я не хочу остаться без рук и члена.
— А я без ног. Давай запремся в кабине туалета и посчитаем сколько тут? — потирая руки, выпаливаю я.
— Заколебаемся считать.
— Ты знаешь, а может твоя бабушка не так уж и плоха, — еле сдерживая улыбку, произношу я.
— Я с тобой полностью солидарен.
