Хотя может быть, это просто перевалочный пункт, где собирают людей, а потом переправляют их в какой-нибудь бордель? Боже, только не это. Не понимаю, что со мной такое, наверное, и вправду голову отшибло. Почему я не кричу и не принимаю не единой попытки сопротивления? В своих раздумьях я даже не заметила, как мы подошли к какому-то домику. Совсем не к тому, который я приметила, как только вышла наружу. Бородач приоткрывает дверь и пропускает меня первой. Я и шага толком не успела сделать, как увидела женщину лет тридцати пяти с большим ножом, скорее напоминающим топор, а рядом с ней большой стол, на котором лежат… ребра.
Много ребер! Какие-то органы, похожие на увеличенную печень, почки. Нет, не может же такое твориться в реальном мире?! Это же не кино и не программа «Криминальная Россия». Хотя почему нет? Я же видела чью-то волосатую голову у бородача в руках.
— Ну наконец-то, пришел, — улыбается женщина, закидывая в мясорубку кусок… мяса. — Кишки будешь мыть? Или утрамбовывать?
Что отвечает мой бородатый палач я не слышу.
В голове бьет набатом-кишки! Топор, тетка-союзница, которая разделывает похищенных людей, а потом их перерабатывают в этом домике. Взглянула на тазик с замоченными органами и дальше мой тумблер вырубился. Перед глазами полная темнота.
***
По моим неясным ощущениям, лежу я снова на тахте. Скорее всего времени прошло совсем ничего. Радует то, что я не ощущаю боли и все конечности точно на месте. Проблема в том, что я точно ощущаю чье-то присутствие и почему-то у меня нет уверенности, что это бородач.
Но больше я глаза не открою, иначе умру от страха, который и так парализовал все мое тело. Я вновь ощущаю, как на тахту кто-то сел и как-то странно дышит. Дальше больше-мне тычут, судя всему, пальцем в живот. Не больно, но ощутимо. Очень странно стучат, как будто перкутируют размеры печени. От живота переходят к грудине и поднимаются к шее. Потом все резко прекращается, и я слышу шевеление на тахте. Этот кто-то точно встал. Сглатываю, потому что ощущаю, как начинают копошиться у меня в волосах и скручивать пряди волос.
Ясно, я еще и лысой останусь напоследок, и кто-то будет носить мои волосы на себе. Твари! Лучше бы больше срезала в салоне.
Когда я уже мысленно представила себя лысой, изнасилованной, а потом убитой, мои волосы оставили в покое и так сильно нажали на лоб аккурат в место удара, что моя хваленая выдержка помахала рукой. Я тут же распахнула глаза и увидела перед собой мальчика лет пяти.
