Подумаешь, Илья ей улыбается, так это явно по причине того, что кому-то надо втюхать Матвея. И все-таки все равно стерва, гляди и высидит мужика со временем. Хотя одно в ней точно хорошо-улыбка. Вполне себе искренняя и даже милая. Как только я замечаю, что они собираются прощаться, тут же резко разворачиваюсь обратно к машине и, мать моя женщина, спотыкаюсь на ровном месте, выворачивая ногу в несвойственное ей положение.
— Да что за… рррррр.
Где ж я так нагрешила?! Хватаюсь за ушибленную ногу, и понимаю, что вот-получи и распишись, Аня.
Что заказывала, то и получила. Лучше бы сымитировала, ей Богу.
— Я не понял, что ты тут делаешь?! — Илья становится напротив меня, внимательно рассматривая мою ногу.
— Конечность разрабатываю.
— И все-таки ты дура, Аня.
— Сам дурак.
— Не понимаю, как ты дожила до двадцати одного года и до сих пор цела и невредимая. Пошли давай.
— А на руки?
— Чего?
— На руки ты меня взять не собираешься?
— Ты только что ногу разрабатывала.
— Я соврала. Я скакала на здоровой ноге, чтобы узреть бабу, к которой ты пихаешь своего сына.
— Ну точно шиза.
— Мне интересно с кем ты постоянно оставляешь бедного мальчика, — Илья лишь фыркает в ответ.
— Считай, что поверил. Давай больше без самодеятельности.
— Ага. Только на ручках, пожалуйста, до машины меня занеси.
— Тут три шага, не борзей, — открывает мне дверь заднего сиденья, но вместо того, чтобы сесть куда он мне предлагает, я скачу на одной ноге к переднему.
— Отойди, джентльмен хренов.
Илья пропускает меня вперед, а сам садится на свое место.
— Иногда мне кажется, что ты нереальная, Ань.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты шмякнулась головой с приличной силой, но тут же скачешь подглядывать за незнакомой бабой, что это вообще такое?
— Любопытство.
— Ну и как? — выезжая со двора, интересуется Илья. — Утолила свое любопытство?
— Вполне. Сделала несколько выводов.
— Позволь узнать каких?
— У твоей Екатерины такого размера нос, что им можно спокойно вспахивать картофель.
Ну а если наступит конец света, то с помощью ее ляжек можно продержаться месяц, другой. Только мне кажется, они будут горчить, надо их лучше промариновать, — Илья поворачивается ко мне, внимательно рассматривая мое лицо, а потом выдает то, чего я меньше всего ожидала.
— Интересные выводы, Анечка, — впервые называет меня так, еле сдерживая улыбку. — Только это не Катя, а ее старшая сестра. А у Кати все замечательно и с ляжками, и с носом.
