— Ой, наоборот, ну вы поняли, — скользя оценивающим взглядом по моей скромной персоне, вещает бабка. — Люша, ты-таки не поздороваешься со мной и не познакомишь меня с сей прекрасной девой? — переводит взгляд на Купидонова, который выглядит сейчас так, словно съел навозную кучу. И только, когда Илья подал голос, кинув сухое «здравствуй», меня вдруг осенило, что он никак меня не представил, даже имени не назвал!
— А это Аня, наша подруга, — дай пять, Матвей, молодец, не то, что твой папаша.
— Анна…, - словно смакует мое имя на вкус.
— Ну ничего так на лицо. Итак, деть мой, ты встретишь меня, как и подобает или как?
— Или как, — нехотя отвечает Илья, подходя к бабуле. — Ты разве не знаешь, что о своем приезде нормальные люди предупреждают заранее? — берет из рук бабули сумку, но та тут же выхватывает ее и тянет Купидонова на себя.
— Так это нормальные люди, внучек, где ты таких видел в свои тридцать два соплячных года. Иди сюда, Софа соскучилась по тебе, — крепко прижимает к себе, кажется, целуя в щеку. Перевожу взгляд на Матвея, который не то, чтобы не рад приезду бабки, а просто с ужасом на лице хватает меня за руку и прячется за мою спину.
Что это за стервь такая, если ее так шугается ребенок? — Так, ладненько, я устала. Шоб у них жизнь такая же была, как дорога, по которой я ехала.
— У кого? — вопрос сам собой вырывается из моих уст, глядя на эту «гэкающую» и не только бабку.
— У тех, девонька, кто вместо ремонта дорог, стырил себе эти денежки в карман. Так, Люша, чего стоишь и ворон считаешь? Давай сумку в руки и проводи меня в мои царские покои.
Утром будем разговоры разговаривать, а то сейчас уже поздно, на утро я буду никакая, если я сейчас же не лягу спать. Давай, руки в ноги и топай. Черт, или там наоборот ноги в руки? Ну ты понял. Мотя! — переводит цепкий взгляд на Матвея. — Ты шо там сутулишься?! Я тебе сколько раз говорила, что спину надо держать ровно!
— Мне кажется, ты собиралась в царские покои, отстань от Матвея, сколько раз тебе уже это говорить? — берет бабку за руку и ведет наверх, совершенно не смотря в мою сторону.
— Всем спокойной ночи, — резко останавливается бабуля на лестнице и тычет в меня пальцем. — А с тобой, девонька, мы утром познакомимся поближе.
— И вам спокойной.
— Ну все, — тяжело вздыхает Матвей. — Папа становится злым, когда приезжает бабушка София. — Скорее бы она уехала.
— Она тебе настолько не нравится, что ты прячешься за моей спиной? — наклоняюсь к Матвею, поправляя его немного взъерошенные волосы.
