Онлайн-библиотека книг
Да и в чем ее винить? Кому нужно безалаберное чешуйчатое, приносящий лишь страдания и разочарования?
Правильно, никому. Пусть гниет в тюрьме. Откуда взяла, туда и вернула, правильная моя.
Вернее, уже не моя. И никогда моей больше не будет. Никогда.
***
Шаги в коридоре и на этот раз показались знакомыми. Нет, это тяжелое шарканье не напомнило мне о супруге. Но это был тот, кого я отлично знал. Куда лучше, чем хотелось бы.
Заскрежетали петли, лязгнул засов, ключ натужно провернулся в замке с противным скрипом.
– Ты все также воняешь, – сказал я, когда запах кислой капусты забил до отказа легкие, которые тут же взорвались протестующим кашлем. – Отвык я от тебя!
– Да не может быть! – эта вздыхающая печалька воззрилась на меня.
Захлопали глазки, открылся рот.
– Нет, нет, нет, нет, нет! – взвизгнув, толстяк отступил назад, схватился за сердце.
– Неа, – не без удовольствия развеял я в пыль его последнюю надежду. – Я ни разу ни чудо. Уж тебе ли не знать!
– Да за что же мне это, а? – протянул он плаксиво. – Из-за тебя, охламон чешуйчатый, прогорел мой бизнес! Ведь пришлось долговой дом продать – за долги!
– А я тут причем? – пожал плечами, подумав, что все-таки чувство юмора у судьбы имеется.
– Так ведь как продал тебя, все пошло вразнос! И кредиторы сбежались, и, – он с трудом перевел дух, – дочь в подоле принесла!"
"– Тут я точно не виноват, – торопливо заверил его.
– Да уж лучше бы ты! – тот махнул рукой. – От оборотня понесла! Позор на мою голову! Отъявленный бандюк ведь! И женат уже! И официально, и не очень – любовниц в городе с десяток!
– Сочувствую, – такого к алтарю за хвост не потащишь.
Ну, а ежели оптимист и все же попробуешь, без руки, как минимум, останешься. Или уж скорее без головы.
– И родит-то тройню, будь он неладен, этот вурдалак! – мужчина сплюнул на пол.
– Не хочешь ли ты сказать, что я тебе удачу приносил? – поддразнил я его, не удержавшись.
– Да какую удачу, отродье ты несчастное? – толстяк топнул ногой, тряся щеками.
