Онлайн-библиотека книг
Потом сжал талию сильнее и вновь прильнул к моему рту – но уже более настойчиво, языком раскрывая мои будто онемевшие губы и прокладывая себе дорогу к более глубокому, интимному поцелую.
Вспышки страсти не последовало. Я скорее была склонна сравнить это с попыткой соединить два кусочка мозаики из разных мест единого полотна. Когда и так, и сяк их вертишь, подстраиваешь друг к другу, ищешь грани, которые способны стать единым целым. Но не получается. Чтобы подогнать их, нужно обтесать углы – у одного из кусочков, перекроить его под второй, переделать, убрать лишнее.
"– Первый блин комом, – выдохнул Император, отстранившись. – Ведь так говорят?
– Вероятно, – пробормотала в ответ, изо всех сил стараясь не вспоминать поцелуи с Черутом – огненные, выключающие разум и заставляющие желать моего дракона так, что подкашивались ноги.
– Ничего, больше практики и у нас все получится, – маг улыбнулся, но мне на мгновение показалось, что на его лице промелькнула злость. – А сейчас давайте позавтракаем, Даниэлла.
Глава 34. Сын Императора
Черут
Дворец высился, казалось, до самого неба, с которого еще только начинал опускаться рассвет. Здание впечатляло даже издалека, ведь близко к нему было не подобраться, на каждый метр стояло по десятку охранников, вооруженных до зубов. Не в силах любоваться сооружением, которое было построено во времена правления моего драконьего вида, я мог думать лишь о другом, с тоской глядя на него.
Она там, моя Дэна, любимая, родная там! Мысль бесновалась внутри, как огонек свечи на сквозняке.
Быть схваченным, когда до жены останется какая-то сотня метров. Загреметь в тюрягу и навсегда поставить жирный крест на вызволении любимой из лап Императора.
Ведь в лучшем случае я тогда приближусь к ней в виде коврика для ног, когда этот гнусный маг сдерет с меня кожу живьем.
– Думай головой, дракон, а не сердцем, – голос, донесшийся из-за спины, показался знакомым.
Странный, отрешенный, будто лишенный эмоций, какой-то шершавый и продирающий морозцем вдоль позвоночника.
Я обернулся и бросил взгляд на мужчину, который кутался в плащ. Угловатый, как высокий тощий и несуразный подросток, он весь будто состоял из ломаных линий.
