Купленная ночь

Когда обучение Уитни переросло в нечто большее? Когда жажда познания переросла в жажду обладания?

Уитни, ласково улыбнувшись, провела кончиком пальца по груди Киана, потрогала жесткие завитки волос, провела дорожку до ареолов коралловых мужских сосков. И не без удовольствия заметила, как подрагивает под ней крупное тело."

"- Я выспалась, — промурлыкала девушка и специально заерзала, то ли дразня, то ли намекая — если кто-то сейчас не перейдет к более активным действиям, то рискует оказаться без утренних ласк.

Ответом ей послужило приглушенное рычание с игристым блеском в серых глазах и ловко задранной сорочкой, что она успела на себя всё же натянуть перед сном. Спать голышом она наотрез отказывалась.

А потом и бесстыдно протиснутое между её бедер колено.

— Если ты проснулась, могу предложить одно очень интересное занятие.

— Интересно — какое?

Уитни тоже хитро улыбнулась и, приблизив лицо к шее мужчины, подула.

Вроде бы легкое кокетство. На самом же деле Уитни преследовала и ещё одну конкретную цель — убедиться, что под кожей больше нет таинственного огня, который изрядно её смущал и беспокоил.

Вчера огонь был. Она сама, сгорая в огне страсти, сквозь пелену вожделения, то и дело замечала, как кожа Киана становилась теплее, чем полагалось, да и всполохи отчетливо проступали. И Уитни, беспокоясь о физическом состоянии Киана, прижималась к нему сильнее. Если он нуждается в ней — пожалуйста. Что угодно, лишь бы он не страдал!

Сейчас его кожа отсвечивала здоровой бронзой.

И можно было расслабиться.

Поддаться искушению.

Что Уитни и собиралась сделать.

— Ах, ты — проказница…

Когда вздыбленная мужская плоть уткнулась в основание лона, Уитни негромко застонала и подалась вверх, давая возможность для большего маневрирования. Она не стеснялась своих желаний, не стеснялась своей потребности. Да и к чему ложная скромность здесь, на корабле, уносящем их от родного Восточного Побережья к неизвестным берегам, что сулили девушке или новую жизнь, или сильнейшее разочарование?

Уитни подалась навстречу и не сдержала удовлетворенного стона, когда мужская плоть заполнила её лоно.

Как же хорошо… Остро. Сладко. Восхитительно.

Руки Киана собственническим жестом приподняли бедра Уитни. Опустили. Снова приподняли.

— Давай, девочка, — его голос охрип от сдерживаемого желания. Губы сжаты. На скулах напряглись желваки.

Она всё ещё привыкает, поэтому не стоит пугать её необузданностью своего поистине дикого, первобытного желания.