Куплю тебя за миллион

Довольна? Все знакомые на месте. Не предложишь присесть старику?

— Вы на редкость выносливый старик, а у меня только на одном стуле ножки не шатаются, и он… занят мной! — сажусь на стул.

Складывая руки под грудью, стараюсь придать себе уверенный вид. Но по совести, я дико сильно трушу.

Меня, в принципе, давно обнаружили, я спряталась не очень удачно, но я поверила в то, что Глеб, получив отрицательный тест на беременность, просто успокоился и решил не связываться со мной.

Плюнул на Проблемную…

— Милый домик. Милый, — комментирует Яков Матвеевич, обводя старую кухню пристальным взглядом. — Милый, но старый. Одни ставни чего стоят! Боже мой, двадцать первый век на дворе, но дома со ставнями до сих пор существуют.

— Хотите еще что-то прокомментировать? Может быть, скрипучие полы или деревянные окна с замазкой?

— О, сто лет такие не видел! — фыркает. — Привык к комфорту, знаешь ли.

— Я молодая, мне, в отличии от вас, никакой сквозняк не страшен. Наоборот, знаете ли, люблю, когда в комнате воздух свежий, чистый и не пахнет старым нафталином!

Даже не пытаюсь придержать язык за зубами. Бекетовых ненавижу так сильно, что кровь превращается в черный яд. Да они… они мне всю жизнь испортили!

— Мне нравится твой острый ум и умение оскорблять, не сказав при этом ни единого матерного или грубого слова, — улыбается Бекетов.

— Можно сказать, что болтать всякий вздор — это недостаток. Но я уверен, что из любого недостатка можно вырастить талант, если обратить его в свою пользу и, как следует, отшлифовать. И из куска угля, знаешь ли, получается золото.

— Золото? Это не ко мне! — мрачнею. — Предпочту остаться куском простого угля.

— Да кто тебя станет спрашивать? — хохочет старик.

Теперь наступает мой черед смеяться.

— Смейся, смейся. Но я для себя уже все решил. Обстоятельства такие, что медлить нельзя, потом будет слишком поздно и почти невозможно скрыть кое-какие нюансы, — смотрит на меня.

Я не понимаю, куда он клонит, но дико боюсь, что он знает… знает.

Стараюсь ничем не выдать себя, пытаюсь даже о беременности не думать.