Куплю тебя за миллион

— Ты беременна! Двойней! — сияет, как начищенный самовар.

Врать бессмысленно. Отпираться бесполезно.

Да, я беременна. От ледяного, бесчувственного монстра, растоптавшего мою любовь.

— Все подстроено?! — смахиваю слезы с глаз.

— Мои люди тоже тебя искали. В особенности, когда Глеб обронил, что в Суздаль ты бы не сунулась. О, ты очень хитрая, но я тебя раскусил, маленькая бестия! За тобой давно приглядывают. Григорий — это протеже моего младшего сына, Максима. Его помощник. Опасно было подсылать следить за тобой кого-то вроде привычных дуболомов, но такой милый молодой юноша, всегда с ноутбуком и кучей бумажек не вызовет никаких подозрений.

— Но Рори сказала, что он постоянный клиент! Даже фото показала!

— Тем фото на стене не так много времени, как сказала Рори, — улыбается Григорий. — Просто Аврора — очень милая девушка, она искренне желала расположить свою подругу к приятному молодому человеку.

— Ты не приятный, ты смазливый и скользкий!

— Вам еще нужны эти снимки, Яков Матвеевич? — вежливо интересуется Григорий, проигнорировав мои оскорбления.

— Нет, все, что нужно, я уже давно знаю. Лишь хотел воочию увидеть внуков!

— Внуков? Придержите коней, Яков Матвеевич! Вы сами сказали, что у меня с Дитмаром была интрижка. Малыши, тем более, двойня, от Дитмара — одного из близнецов фон Бергеров, а не от вашего Глебушки! — нагло вру.

Отец Глеба и бровью не повел.

— Дитмар врет намного искуснее тебя. Однако я на тысячу процентов уверен, что у вас ничего не было. Просто фон трахарь не мог выставить себя кретином, поэтому наплел с три короба.

— Догадки — это ничто!

— У меня есть более весомые доказательства того, что ты носишь детей Глеба. Результаты теста ДНК на отцовство! — важно говорит Бекетов-старший.

— Я не сдавала такие тесты!

— Ты просто сдавала кровь из вены, а уж об остальном позаботились большие деньги и хорошие связи. Итак, дети — от Глеба, вне всяких сомнений. Это раз. Я вижу в тебе большой потенциал. Это два.

— Мне плевать на ваши раз и два, и даже три!

— Максим Яковлевич прислал сообщение, — вклинивается в разговор Гриша.

— Считайте, что меня здесь уже нет, — тихо отзывается Гриша и скользит в сторону тенью.

Чайник наконец закипает. Я разливаю его по чашкам. Ставлю осторожно чашку с блюдцем перед отцом Глеба, игнорируя желание разбить чайную чашку об голову Бекетова-старшего.

Не думаю, что он станет пить.