Куплю тебя за миллион

Его руки мгновенно расталкивают мои бёдра в стороны. Уверенный, глубокий толчок…

Он не дает передышки и мгновенно берёт жёсткий, быстрый темп.

Глубокий стон обрывается глухим криком, я кончаю уже через несколько секунд движений Глеба.

Он же не собирается останавливаться, подхватывает меня под ягодицами, раздвинув половинки и держит жёстко. Так напряжение возрастает ещё сильнее.

Становится невозможным терпеть это издевательство — ужасно острое, пряное и будоражащее.

Я даже кричать не могу, выдаю только серию коротких гласных между частыми стонами и всхлипами.

Проваливаюсь в один оргазм, затем во второй. Меня размазывает по постели и реальность перестаёт существовать…

Чувствую только, что Глеб выходит из меня и меняет позу. Быстро переворачивает меня на левый бок, пристраивается сзади и вынуждает выставить попку ему навстречу.

Он сгибает мою правую ногу в колене, приставляет член к влажному входу и медленно входит.

От глубокого толчка перед глазами начинают летать чёрные мушки…

Левую руку Глеб пропускает под моим телом и сжимает за горло.

Несильно, но ощутимо крепко, словно держит в капкане, а пальцами правой руки начинает двигать по складочкам и пробирается выше, терзая бугорок клитора.

Одновременно с этим толчки становятся жёсткими и требовательными. Он вбивается сзади, заставляет меня биться в этом тесном, душном и крепком захвате его сильных рук.

Влажной от пота спиной я ощущаю, как сокращаются мышцы пресса Бекетова, как напряжено камнем его тело…

Давление нарастает со всех сторон.

Низ живота взрывается пульсациями, толчки становятся всё более быстрыми и пальцы стискивают горло сильнее.

В какой-то миг я не выдерживаю этого напора — слишком много для меня, и просто взрываюсь. Тело разлетается на крошечные частички.

От слепящего и болезненного удовольствия.

Накрывает волной экстаза.

Через миг ещё одна горячая волна разливается внутри меня — член Бекетова глубоко-глубоко во мне и пульсирует, заливая семенем.

Я пытаюсь дышать, но не получается.

Ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже пошевелить пальцами.

Кажется, я вообще отключаюсь на несколько секунд, пропадая в беспамятство…

Меня приводит в чувство прохладная влага, скользнувшая по лбу, шее, протянувшаяся между грудей и опустившаяся между ног.

С трудом разлепив веки, вижу Бекетова, склонившегося надо мной. В глубине льдистых глаз мерцает чувство тревоги, уступившее место облегчению.

— Кажется, нет.