Куплю тебя за миллион

Я сдвигаю назад спинку кресла, немного спускаю стекло со своей стороны, впуская в салон свежий воздух и шорох шин об асфальт.

Глеб никак не комментирует мои действия и, осмелев, я сбрасываю с ног сандалии, забираясь на сиденье по-турецки, и прикрываю глаза.

Через секунду Глеб опускает правую ладонь на моё бедро, сжав его.

Не знаю, что там впереди, но сейчас я чувствую себя самой счастливой на свете!

Кручу головой и зажмуриваюсь от того, как ярко скользнуло солнце прямиком по глазам. Немного повернув голову в другую сторону, на голос Бекетова, я просыпаюсь мгновенно.

Мужчина растягивает складные стулья, возле них стоит большая корзина для пикника. Тугим рулоном свёрнут плед.

— Ой, чёрт, неужели я уснула?! Мне так стыдно!

— Ты уснула через минуты две или три, я не стал тебя будить. Ты так симпатично пускала слюни во сне и причмокивала губами, как настоящий младенец.

— Ха-ха! Очень смешно!

Делаю вид, что плевать, но в тот же миг пристально разглядываю себя в автомобильном зеркале.

— Если есть желание, можешь присоединиться и помочь, — предлагает Глеб. — Только действовать будешь исключительно по моей команде.

— Разумеется, фон барон.

— Никакой я не фон. Но кровь голубая, из древнего дворянского рода. Отец этим невероятно гордится. Разумеется, есть чем щегольнуть перед не менее именитыми соседями.

— У вас есть соседи? На расстоянии нескольких гектаров, наверное? — уточняю с улыбкой.

— Есть. Фон Бергеры. И это как заноза. Двойная заноза в заднице! — цедит сквозь зубы мужчины.

— Ну и фиг с ними, с вашими фонами… — переключаю внимание помрачневшего Глеба на себя. — Лучше скажи, что мне делать?!

Бекетов расставляет складные стулья и стол, перерезает ножом бечёвку, которой перевязан плед, и разрешает царственным кивком.

— Можешь разложить вот здесь.

Глеб указывает на самую ровную площадку, довольно близко к краю возвышенности, на которой мы сейчас находимся.

Дальше — обрыв, и вся низина видна, как на ладони…

Дождавшись, когда я расстелю плед, Бекетов переставляет на него корзину и укладывается на плед.

— Дальше дело за тобой. Расставляй наш завтрак.

— Там же нет ничего запрещённого?

— Обижаешь, Анна-Мария. Эдгар приготовил всё из списка разрешённых продуктов и исполнил по высшему разряду.