Куплю счастье. Дорого

Понимаешь, время летит так быстро… Два года прошло, а я думала, что у меня еще год в запасе.

Марк снова кивнул. Как какой-то болванчик.

- Даже спрашивать не хочу, почему ты мне ничего не сказала.

- Это очевидно. После всех твоих обвинений, я… боялась, что ты подумаешь, будто я и это специально.

- Чтобы быть со мной? – резко открыл глаза Марк. Задумчиво почесал в голове и усмехнулся: - Да ну. Не такой уж я и подарок. Столько стараний, чтобы в итоге получить какого-то провинциального фермера?

- Ты это сейчас на комплименты нарываешься? - сощурилась Этери.

На ее лице появилось странное выражение. Недоверия и… наверное, облегчения.

- Нет. Просто правда не понимаю, зачем бы такая женщина как ты стала заниматься подобной… ерундой.

- На какие только безумства не толкает нас безответная любовь, – парировала Этери, отводя взгляд и вновь становясь такой неуверенной и ранимой, что у него зубы сводило. А еще хотелось уточнить… Прояснить, так сказать, один важный момент, который он осознал, сидя в самолете.

- Она не безответная.

- Ч-что?

А вот за слезы в её глазах Марк, если бы мог, отвесил бы себе пинка.

- Ничто бы в жизни не заставило меня на тебе жениться, если бы я того не хотел, - тихо озвучил он то, в чем ему бы следовало признаться уже давным-давно. Хотя бы себе.

Этери растерянно провела ладонями по лицу. Заправила за ухо уже порядком отросшие пряди. Перебирая их, Самаров довольно часто мечтал о том, как намотает их на кулак и…

- Постой… Кажется, у меня начались слуховые галлюцинации… Ты… сказал, что неравнодушен ко мне?"

"Она буквально проглотила «любишь меня»… заменив на безликое «неравнодушен».

И видит бог, это слово даже на грамм не отображало тех чувств, что прочно обосновались в его душе. Как только он нашел в себе силы признаться в них, все вдруг прояснилось. Обрело четкий контур. Будто кто-то стер копоть с линз, через которые Самаров смотрел на мир. Этери была права… Рядом с ней он стал счастливым. Она восхищала его, смешила, интриговала. Плохие дни рядом с ней становились хорошими, а хорошие – великолепными. Она наполнила его дом теплом, отогрела душу и заполнила собой все кругом. Стала его частью. Или он её частью стал… Неважно. Главное, что на месте сиротливого «я» образовалось жизнеутверждающее «мы». Такое желанное «мы»…

- Иди сюда… - Марк сомкнул пальцы на тонкой щиколотке Этери и потянул ее на себя. Проехавшись попкой по шелковистой обивке дивана, Этери замерла так, что его лицо почти уткнулось в её пока еще плоский живот.