В спортзал хожу регулярно, плаваю, стараюсь, да, в последнее время чуть меньше, но…
Кстати, в неприличном тоже есть на что посмотреть. Но… думаю, пора бы уже и прикрыть!
Считаю до трех, а потом подниму полотенце.
Раз, два… два с половиной… два с четвертью…
Ася отворачивается резко, вздыхает.
- Прости… Прости, Роман… Я не подумала, извини.
Она хочет сбежать, и я обязан это пресечь! К черту счёт и полотенце!"
"В два больших быстрых шага оказываюсь рядом с ней, впечатывая ее грудью в стену. Выбивая из ее легких судорожный вздох.
- Что ты…
- Тише. Спокойно.
- Роман, я… - дышит тяжело.
Да и мне не легко. Не успел охладиться в душе, а тут опять… «жаришка»!
Целую ее в затылок, поворачиваю к себе.
- Я… я поговорить… хотела… это… важно… - она пытается вставить слова в перерыве между моими поцелуями.
- Важно. Я понимаю. – я тоже пытаюсь вставить слова. Это нелегко. – Но это тоже важно.
Какая же она… прекрасная! И… чёрт, мне надо остановиться! Или все-таки не надо?
- Рома…- в ее устах мое имя звучит неожиданно сладко, и…
На фиг.
Обо всем забываю. Она. И я. И мы. И…
И это что-то невероятное. То, как она поднимает голову, как смотрит, как открываются ее губы – не для того, чтобы сказать мне «нет», чтобы сказать «да»!
И она говорит!
Не словами, туманом в глазах, влажностью губ, жаром тела, упругостью груди. Мягкостью там, где надо.
Я улетаю, погружаясь в нее, растворяясь в ней.
И как хорошо, что на ней платье! А то, что под платьем будет быстро снято и…
Крышесносно.
Остро. Будоражаще. Дико.
И когда в последнюю секунду перед фейерверком всех мыслимых и немыслимых чувств я открываю глаза и вижу ее дрожащие ресницы, на которых капельки влаги я понимаю, что…
Я люблю ее. Эту Белоснежку. Эту девочку с характером. Эту львицу, которая готова порвать чужой прайд ради не родных ей детей, которые более чем родные.
Люблю.
Она обмякает в моих руках, сладко мяукая. Прижимаю ее голову к своей обнаженной груди.
Я не собирался вот так. Но это кажется таким правильным! Таким… невероятно настоящим!
Так все и должно быть!
И плевать, что она пока еще жена другого – это очень ненадолго!
И плевать, что между нами все еще стоит ее обман – я понимаю почему! И заранее ее прощаю.
На все плевать. Ну, конечно, кроме ее дочери, Маруськи, перед которой ей, конечно сейчас будет стыдно. Но Марусю я беру на себя! И что-то подсказывает мне, что Маруся покажет мне большой палец и подмигнет, встав на мою сторону.
