Все пошло не по плану. Я недооценила этого Романа Вишневского. Увы.
- Ладно, Роман. Я поняла. Вы вчера пошутили, а я вас неправильно поняла, да? И вы больше не будете пытаться отобрать у меня ребенка. – действую напропалую, уже не разбирая дороги, что называется. Просто надеюсь, что он от меня отстанет!
- Нет, Ася. Вы не поняли. Я не шутил. Вчера. Но повторять предложение, увы, уже не намерен. А вот отобрать ребенка я могу. Законными методами.
- Интересно, как? Как законно отобрать ребенка у матери? – чувствую, как алеют щеки, меня трясет.
Я так рассчитывала на то, что мне удастся реализовать мой план! Казалось, это так просто! Но…
- Смотря какая мать, Ася, вы же понимаете. Мать одинокая, без работы, с ипотекой, еще могут появиться вредные привычки…
- Вы мне угрожаете?
- Нет, просто констатирую факты. Что и как я могу. А там – сами решайте. Только в следующий раз встречаться будем там, где назначу я.
Он встает. Боже, я все провалила! Все так плохо!
Понимаю, что уже ничего не поправить, но…
- Я готова продать вам ребенка.
Готова.
- Вы с ума сошли, Ася? Кто детьми торгует в здравом уме?
- Вы… вы сами…
- Вы меня не так поняли. Я не хотел покупать ребенка. Я вообще собирался вам предложить брак.
- Что?
Почему-то в этот момент мое внимание привлекает та самая красотка, которая устроилась за соседним столом и с удовольствием «греет уши», слушая весь наш диалог. Она ржет! Просто сидит и нагло ржет!
- Я хотел предложить вам, Ася, пожениться. Тогда бы ваша дочь носила фамилию отца, и была бы обеспечена, получила бы лучшее образование, и вообще, все жизненные блага, которые может дать фамилия Вишневский.
Сижу за столом в ужасе. Я реально не ожидала такого поворота.
И что мне делать?
Глава 18.
РОМАН.
Да уж. Хитрая девица!
То, что что-то не так я понял еще дома утром. А когда приехал к кафе убедился, что дело не чисто. Пусть я и говорил Илоне, что Ася отдаст мне дочь, что сделка – дело решенное. По ходу, права была именно Илона!
Погорячился я, посчитав ее не слишком умной.
..
Двадцатилетняя дурочка, возможно, на сделку бы пошла. Да и двадцатипятилетняя, вероятно, тоже…
Но Ася… тридцатилетка, у которой на шее еще ребенок, и четкая цель в жизни, сделать для этих детей все, что может сделать любящая мать.
При этом, она не думает, что для них реально лучше было бы, если бы она получила бабки, отдала бы младенца, и устроила нормальную жизнь старшей дочери и себе.
Она думает, что детям нужна мать. Нищая, но гордая мать.
