Онлайн-библиотека книг
— Скажи, Ален, ты любишь Никиту?
Вопрос такой, с подвохом, что называется. Скажешь нет, спросит почему. Скажешь да, начнет давить на это, как и ее сынок.
— Я не уверена, что могу ответить на этот вопрос вам. Без обид.
— Не доверяешь мне? — губит она вино из бокала почти на половину, от чего ее щеки, сдобренные мелкой россыпью веснушек, опаляет краска.
— Я не то, чтобы…
— Знаешь, когда всю жизнь живешь в страхе, осознаешь, насколько прекрасна жизнь без него. Ты должна меня понять, верно?
— Я понимаю… — очень хорошо, только к чему это мудрое заявление.
— Вот только оказывается, что, стараясь сохранить свой мир без страха, ты постепенно становишься этим самым страхом. Он настолько сживается с тобой, что порой боишься даже пикнуть. Я ни о чем не жалею. Я не желаю не то, что переживать все заново, а даже вспоминать об этом. И я думаю, и здесь ты со мной согласишься. Поймешь, что та жизнь за стенами этого дома хуже. Хуже во сто крат, даже если здесь тебе раз за разом причиняют боль.
Слушать это неловко, особенно, когда она говорит:"
"— Вот Юра предположил, что у Никиты к тебе лишь похоть, что это пройдет.
Последнее было произнесено на такой высокой, надрывной ноте, что в горле образовывается ком.
Встаю резко, иду к графину с водой и залпом выпиваю все. Только потом, вытерев рот полотенцем, сажусь обратно и киваю.
Да, Юра сын своего отца, раз у них действовать так на женщин семейное. Она не может и слова сказать. И скоро, очень скоро и я буду молчать в тряпочку. Даже после этой пресловутой свадьбы, потому что Никита заразит собой, оплетет мое сердце путами, которые я не смогу перерезать никогда. Так что мне надо идти. Бежать, как можно дальше! Лучше с документами и деньгами, но можно и без них, только уйти.
— Тебе обидно, что Никита женится, я понимаю.
