Куплю тебя, девочка

Их шеф слишком жирный, чтобы передвигаться так быстро.

— Детка. Лина. Марсело тебя ждет."

"Они приближаются почти вплотную, и я морщусь. Дыхание, как в парижском стояке. Хочу рвануть в сторону, но огромная лапа хватает меня за локоть.

— Но мы можем сказать, что ты сбежала, — они переглядываются. Давно ждали возможности меня прижать. — Поговаривают, у тебя очень глубокая глотка. Отсосешь, отпустим.

От его волнообразных движений бедрами меня мутит.

— Боюсь, меня стошнит, как только ты вытащишь свой корнишон.

Оплеуха была вполне ожидаемой, но я все равно дергаюсь.

Пытаюсь трясти головой от звёзд в глазах.

— Ты слишком дерзкая для шлюхи. Пора научить тебя общаться с клиентами.

— У вас денег не хватит на такую покупку, — сплевываю слюну с кровью.

— А мы не будем покупать, — кто-то из них глумится, пока я еще прихожу в себя…

Волосы в кулаке, но эти уроды тоже знают обо мне не все. Иначе я бы давно стала мясом, которое просто ловят и трахают в подворотне.

Одна рука свободна, так что я нахожу нож в кармане кофты, и рукояткой бью одному в глаз.

Другому локтем под ребра. Головой в нос.

Хруст и стон звучат в тишине музыкой. Но второй уже хватает меня за лодыжку, как вдруг мужской незнакомый голос:

— Лина? Смотрю, тебе нужна помощь?

Не знаю кто это, но нога стала свободной, и я тут же рванула. Убежала в сторону остановки.

Спать буду в автобусе. Ночью в мою комнату точно нагрянут обозленные гости. С утра заберу остатки вещей и попробую уехать. Снова.

— Стой! — мужской оклик напрягает, и я ускоряю шаг.

Чтобы выжить, нужно двигаться. И постоять за себя. К сожалению — это не всегда работает. Но по крайней мере пока спасает меня.

— Стой же ты! Лина! — голос приближается, как и топот его ног.

Черт! Я после трёх часов танца вообще никакая. Неужели опять придется отбиваться?

— Да остановись ты! — настигает голос у уха, и я запинаюсь о тротуарный бортик. Мой поцелуй с асфальтом обрывает рывок руки. Я с визгом замахиваюсь. Незнакомый, темноволосый парень отбивает удар и борзо подтягивает меня к себе за кофту.

Прижимается грудью, и я с отвращением понимаю, что у него стоит. А я в сравнении с ним карлик, стояк упирается в поясницу. Кричать бессмысленно, но я все равно открываю рот, но звук глушит широкая, теплая ладонь.

Я часто дышу, вдыхаю запах виски, ментола и чего-то трудно различимого, мужского. Непротивного. Так пах Роберто, так пахнет богатый мужчина. Так пахнет свобода.

— Отпускаю… — его губы у виска. Голос с акцентом.