Куплю тебя, девочка

— Знаешь русский язык?

Делаю вид, что не понимаю, о чем он. Пусть думает, что я дура. Обычно это и помогает людям выжить.

— То и значит, что нашел… Жду самолет Грановски. Думаю, часа через четыре будем в Москве. Отец! Я же сказал, что уверен! Это она! — рычит он в трубку и поднимается, а я маскирую смешок кашлем.

Не так в раю все хорошо, как кажется на первый взгляд. Но и в моем раю не так все хорошо, как я себе придумала.

Никита заканчивает разговор и кивает на самолет за окном. Небольшой, белоснежный, он приземляется, и сердце вскачь.

Не важно, что ждет меня в России, самое главное, что там будет возможность начать все заново. Если Никита мне позволит.

Потому что первое, что он делает, когда красивый пилот мной восхищается, говорит ему по-русски:

— Она тебе не по карману.

Глава 11"

"Успокаиваюсь только, когда самолет набирает высоту. Наверное, был страх, что Никита передумает. Что поймет, какую головную боль купил.

Он скорее всего и понимает. Именно это и беспокоит. До сведенных скул. До третьего стакана виски.

Как вспомню вкус, так плохо становится.

Меня пытались как-то накачать этой дрянью. И еще чем-то. Но все, что у них вышло, это оттирать мою рвоту со своих брюк, а не снять их.

Было смешно. Но за смех я поплатилась сломанным носом.

Спасибо и на этом. Больницы я любила всегда больше всего. Часто имитировала, чтобы оставаться там подольше. Иногда мне казалось, что вот этот добрый врач планирует меня удочерить. Ведь я рассказывала о своих бедах. Но в итоге это мне выходило боком и попыткой изнасилования в безопасных стенах больницы.

После трех таких случаев я зареклась о себе вообще что-то рассказывать. Молчание — золото, и мне пришлось наступить не на одни грабли, чтобы это осознать. Всегда думала, да что же во мне такого, что пробуждает даже в самых добропорядочных мужчинах низменные инстинкты.

Даже сейчас, смотря в свое отражение в стеклянной бутылке с минералкой, не понимаю.

Блондинка. Голубые глаза. Вечно припухшие губы. Как по мне, ничего особенного, таких миллионы.

И только почему-то у меня на лбу как будто написано «продается». Вернее, даже не так. Вход открыт. Проходите, кто хотите.

— Любуешься?

Отрываю взгляд от себя и утыкаюсь в насмешку. Даже обидно, что Никита портит ею такие красивые губы. Ведь он умеет так красиво улыбаться. Еще сильнее будоражит его смех.

— Слежу, чтобы товар был в порядке. Ты как, сам планируешь пользоваться? Или меня ждут эротические приключения в России? — играю я бровями.