Куплю тебя, девочка

Отец вечно в разъездах, мать позволяет ей буквально все.

— А чем плох старый?

— Ну Алене нужен был купальник, и мы выбрали мне такой же, — идеально, виноватой сделать меня. — У нее еще татуировка есть, я тоже хочу.

Боже. Аня, остановись. Судя по напряженным скулам, в голове у Юры почти взрыв.

— Иди переодевайся. У тебя скоро занятия.

— Пап!

— Иди, я сказал!

Аня, махнув мне рукой, убегает в сторону комнаты, я продолжаю нарезать круги. Меньше всего мне хочется вылезать из воды под взглядом этого мужчины. ОН мне не приятен.

Особенно после того, что о нем рассказала Тамара. Таких я повидала много. Они не считаются с людьми ради достижения целей. Даже с близкими. И цели могут быть, какие угодно благородные.

— Как вы, Алена? Освоились?

— Да, спасибо, — лучше односложно. Лучше быть невидимой.

— Да… — он замолкает, продолжая наблюдать за мной. И вдруг спрашивает: — Можно мне говорить с вами откровенно?

— Разумеется… — по коже начинает ползти мороз, и хочется рвануть в сторону. Но я остаюсь стоять по плечи в воде и смотреть ему в глаза.

Злые. Серьезные. Такие бывают перед тем, как избить ремнем ребенка.

— Я не буду говорить Мелиссе. Мне не хочется ссориться с женой, но мне бы хотелось, чтобы вы не оказывали влияния на Аню. Я понимаю прекрасно, ваше прошлое не ваша вина, но она ребенок и растет в другой среде…"

"— Предполагаете, что я начну рассказывать, как меня учили совать в зад пробку в ее возрасте?

Юра подбирается, сжимает кулаки. Прокашливается. А мне хочется продолжить.

Рассказать все те примочки, которым учат девственниц, чтобы при лишении девственности они смогли обслужить шейха по полной аморальной программе.

— Нет. Уверен, вы этого делать не станете. Просто…

— Просто мое прошлое слишком запятнано для вашей девочки. Я поняла.

— Я не хотел вас обидеть.

— Да, вы не хотите. Но делаете это превосходно. Теперь ясно, в кого ваш сын.

— Я горжусь Никитой, — бычится он, выставляет грудь, и мне хочется рассмеяться. Только смех в присутствии этого человека кажется неуместным.

— Даже не сомневаюсь, — лишь усмехаюсь и чувствую, что начинаю мерзнуть. Так что придется вылезать. И прекрасно знаю, какой эффект произвожу на мужчин, поэтому сразу заворачиваюсь в полотенце. — Судя по всему, умение клеймить людей он взял у вас. Лучше скажите, когда будут готовы документы? Буду с вами откровенной. Дабы не вносить в ваш святой дом свой порок, я хочу сразу, как получу, их уехать.

Юра молчит почти пол минуты, а потом кивает.